Naruto.The Returning in the Foretime

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto.The Returning in the Foretime » Отыгранные эпизоды » 2.24 Минута молчания.


2.24 Минута молчания.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sh.uploads.ru/c8Q23.png
Название:
Минута молчания
Участники:
Хатаке Какаши, Умино Ирука
Место | Погода:
Коноха | Солнечно, но ветер нагоняет облака
Событие:
После битвы выжившие шиноби Конохи получили краткий миг передышки. Хатаке Какаши, недавно вернувшийся с миссии, и заставший селение в самом разгаре нападения, ищет кого-то, кто может рассказать ему о судьбе учеников, опасаясь худшего. Ни Наруто, ни Сакуры, ни Саске поблизости не наблюдается, и поэтому логичным источником сведений оказывается случайно встреченный Умино Ирука, бывший сенсей ребят, который также как и другие приходит в себя после битвы. Вокруг - причиненный Конохе ущерб, на компенсацию которого потребуется время. Но куда большим ущербом является потеря ее шиноби. Как ни прискорбно, но многие из присутствовавших на арене детей попали под действие техник, используемых сражающимися. Последние тела уносят, и, несмотря на победу, давшуюся дорогой ценой, радости не слышно. Ведь Копирующий не знает о главной новости - смерти Хокаге.

+1

2

Slamming doors and cell phone rings,
Hurricane force of silent screams,
Don't know what to believe.
Bend the rule just to break it
You're so tired cause you've gotta fake it,
But you just wanna be someone. ©

Мужчина с пепельными волосами медленно идет по улице, на которой и живого места нет. Уже сейчас понятно, что на восстановление деревни уйдет немало времени. Осколки стекол, разбросанные по всей улице палки и мусор, тела погибших. Джоунин лишь прикрывает глаза, видя, как искаженное тело неизвестной женщины, в неестественной позе, кто-то прислонил к крыльцу дома.
Она даже не была шиноби.
Позади раздался громкий детский крик. Маленькая девочка бросилась к погибшей, прося ее встать и пойти домой. Сколько этой девочке было лет, года 3-4? И она вынуждена испытать потерю самого близкого человека. Нападавшие не пощадили ее мать, да и вряд ли бы пощадили ребенка, окажись он рядом с ней в тот момент.
Мужчина развернулся, меня траекторию своего движения и подошел прямо к крыльцу, положив руки на голову ребенку. Та вздрогнула и подняла глаза. Аура страха вокруг нее была настолько четкой, что Копирующий смог лишь пропустить воздух через легкие и тяжело выдохнуть. Его же выражение лица оставалось неизменным, и вряд ли дело было только в маске, которая скрывала большую его часть. То количество смертей, которое он видел, напрочь, лишили его возможности проявления каких-либо эмоций, по отношению к потере близких людей.
Незадолго до отправления на свою миссию, в другую страну, джоунину довелось перекинуться парой слов с Ибики, который решил скоротать свое время в закусочной, после очередного допроса одного из подозреваемых. Опуская ненужные детали их диалога, пепельноволосый прокрутил в голове только одну фразу, сказанную Морино: «Ты не хуже меня знаешь, что смерть близких делает нас бесчувственными. Похоже, у кого-то эмоциональный диапазон, как у кончика куная» - со смехом произнес тот, но Хатаке в очередной раз лишь убедился в справедливости его слов.
- Пойдем, я отведу тебя в больницу – позвал он девочку, но та вовсе не хотела покидать своего родителя, слепо веря в то, что маму еще можно спасти. Сейчас джоунин не был готов открыть горькую правду этому ребенку, именно поэтому он хотел отправить ее в госпиталь. По воле случая, сероволосый заметил генина из команды Куренай. Хината Хьюга, наследница главной ветви своего клана вполне подходила под роль того, кто сможет переубедить девочку и отправиться вместе с ней в больницу.
Обладательница бьякугана обернулась, услышав свое имя, и подбежала к джоунину. Ей не пришлось объяснять, что от нее требуется. Ее лицо исказилось, выражая скорбь, но она промолчала и взяла ребенка за руку.
«Генины совершенно не умеют скрывать свои эмоции. Все их чувства вырываются на свободу и не поддаются контролю. Даже Саске их не контролирует, хоть и считает иначе».
- Хината, ты не видела Наруто, Саске или Сакуру? – поинтересовался Какаши, ожидая ответа. При упоминании об Узумаки, представительница клана Хьюга покрылась румянцем и смущенно потупила взгляд, глядя в землю, что-то промямлив про то, что она не видела никого из команды номер семь.
Спрашивать у нее о подробностях нападения было бессмысленно. Едва ли она знала ту информацию, которая была нужна Хатаке. Стоило поискать кого-то, кто мог  рассказать детально о том, что произошло за время отсутствия джоунина в деревни.
Как назло, никого из своих знакомых, на пути не было. Все джоунины и чуунины словно расползлись по норкам или играли в прятки.
«Куда делась моя команда?» - Хатаке смотрел по сторонам, стараясь услышать громкий крик кого-нибудь из учеников, делая ставку на Наруто.
Учитывая некоторые особенности седьмого отряда, пепельноволосый предполагал, что его генины могли оказаться в эпицентре событий. Он знал уровень их подготовки и потенциал каждого, осознавал, что во время сражения они могли открыть в себе новые таланты и проявить себя с другой стороны, как тогда, во время боя с Забузой и Хаку.  Однако, приходилось учитывать обстоятельства того, что они могли поступить необдуманно, можно было только гадать о том, где они сейчас могут находиться и в каком они состоянии.
Беспокойство давало о себе знать, но не стоило строить какие-то предположения раньше времени.

Хатаке свернул за угол, чуть не столкнувшись с кем-то лбом. Прежде, чем осознать, что перед ним был не кто иной, как Ирука, пепельноволосый успел резко уйти в сторону, что и позволило ему избежать столкновения. Лицо чуунина показалось ему каким-то обеспокоенным и вытянутым.
- Ирука, расскажи мне детали, - произносит Какаши, не считая нужным элементарно поприветствовать Умино. Опуская все любезности и правила этикета, джоунин задает конкретные вопросы. Копирующий чуть сдвигает брови и ждет, когда чуунин расскажет детально о том, как произошло нападение и, если он знает, о его жертвах.
- Уже известны численные потери деревни и какие приказы отдал Хокаге?
Хатаке поправляет рюкзак, который он так и не успел занести домой. Похоже, отчет о проделанной миссии предстоит отдать еще не скоро, хотя Хиузену будет интересно узнать о неизвестных шиноби, которые попались на пути седовласому.

Похоже в ближайшее время Хатаке предстоит слушать нытье Наруто, который не захочет помогать в восстановлении деревни, считая, что уборка улиц это занятие не для него. Что ж, к протестам Узумаки стоит подготовиться заранее, чтобы не ударить в грязь лицом, когда тот снова будет возмущаться, говоря о том, что ему нужны задания высоких рангов.

Джоунин поднимает глаза, дожидаясь ответа. Во взгляде Ируки он видит что-то даже большее, чем беспокойство. Видно, что Умино устал, но не похоже, чтобы он был ранен серьезно.
«Что еще произошло? Надеюсь с Сакурой, Саске и Наруто все в порядке». -последний вопрос Копирующий решил пока не задавать.


Иногда стоит повернуть назад, чтобы понять,
зачем ты шел вперед
и что ты нашел. ©

+1

3

Когда стихли взрывы и успокоился рев там, на поверхности, Ирука вышел из убежища, в котором был с детьми.
- Ирука-сенсей, нельзя. Там все еще может быть опасно, - возражали АНБУ, которые охраняли вход в убежище под горой.
- Можно. Там еще остались учителя. Мне нужно в штаб, - упрямился Умино, не отступая под напором белых фарфоровых масок. На обязанности, возложенные на него в штабе, возразить никто не смог.
Он не соврал – ему действительно стоило бы появиться в штабе. Угораздило же совмещать. Впрочем, он и так стремился бы как можно скорее добраться до башни Хокаге, ну а дети остаются под защитой других сенсеев, нескольких гражданских взрослых и все-таки АНБУ, которых Анко-сан, по всей видимости, прислала на замену погибших двоих. Погребенных под обвалом.
Складывая печати и сдвигая каменную заглушку со входа в убежище, Ирука был полон решимости на всех парах лететь до штаба, не останавливаясь ни на секунду, чтобы поскорее обо всем разузнать – и помочь разузнать. Штабным предстоит много работы в эти дни, и эту малую толику своего долга селению чунин намеревался отдать сполна.
И вот отошла плита, Ирука подтягивается на руках и выпрыгивает на небольшой приступок у самого подножья горы, в котором находилось убежище. Оглядывается по сторонам на автомате, раздумывая, каким путем будет добежать скорее… и замирает. У приступка неподвижно ничком лежит женщина, волосы на ее затылке в крови, ноги неуклюже подвернуты. Она что же, не успела?
- О, боги, - сдавленно произносит Ирука, садясь на корточки рядом с телом. Ему не хочется переворачивать тело, чтобы посмотреть на лицо женщины, но вдруг он замечает, что под ней что-то есть. Краешек одеяла – голубенького такого, всего в пыли. Он все-таки отваливает тело в сторону и обнаруживает ребенка лет полутора. Его глаза закрыты, он неслышно дышит, но жив. Умино поспешно подхватывает кулек на руки.
- АНБУ-сан, отдайте туда ребенка, - передает свою находку вниз, в когтистые лапы АНБУ, который невыразимо смотрит на чунина в ответ. – Отдайте взрослым. Мать погибла. Я пошел.
Кругом разрушения, пыль, обломки домов, смахнутые со своего места техниками и чем-то поистине колоссальным. Неподвижные тела на улицах. Со стороны арены поднимается дым, там все разрушено, как и думал Ирука. И он бежит по улицам, стараясь почти не вглядываться в серые двери и окна домов, не надеясь, что услышит, может быть, крики погребенных под обломками. Все это слишком напоминает нападение Кьюби, о котором Умино так много снилось кошмаров. У него возникло ощущение дежа-вю, ему казалось, что вот сейчас что-то утрясется, и его заберут в приют. Глупости, конечно.
В штабе шумно, разумеется. Все бегают, орут – полный хаос. Вдоль стен, привалившись к штукатурке, сидят прямо на полу несколько шиноби. Закрыли лица руками или смотрят перед собой невидящими взглядами, или злятся и сжимают кулаки – все ждут чего-то. Списков погибших, вестимо. В самом углу семья гражданских, которой, видимо, удалось прорваться в какое-никакое укрытие. Повезло им. Их нападение, наверное, застало прямо на улице. Прямо во время семейной прогулки. А может, они шли на арену посмотреть на юных шиноби.
Ирука вливается в поток снующих штабных, быстро перехватывает документы, оформляет списки, стараясь изо всех сил не пытаться вспомнить людей, которые раньше стояли за этими именами. Все потом. И только одно имя, встретившееся в списке, заставляет его сжать челюсти и не верить. Крикнуть «Тут ошибка!» Со спокойной душой пропустить эту досадную промашку и запечатать уже свиток с одним из списков. И приниматься за список пропавших без вести.
Из штаба Ирука выходит пятью часами позже. Небо уже тронуло фиолетовым, а чунин все еще не чувствует себя. Он ощущает себя пустым, ослабшим. Медленно передвигает ногами, смотрит перед собой тем же пустым взглядом, что был у тех шиноби в штабе. На улицах, по крайней мере, поблизости от штаба, уже нет тел, только припорошенные пылью пятна крови. Ирука заворачивает за угол и едва не утыкается лбом в чье-то лицо. Отшатывается назад и поднимает глаза.
- С возвращением, Какаши-сенсе-, - он на автомате выдает традиционное приветствие возвращающимся с миссий, но у Хатаке нет времени на расшаркивания. Ему нужен отчет.
Ирука чуть откашливается, хмурится и быстро собирается с мыслями. Начинает докладывать почти по форме - четко и только фактическую информацию.
- Во время проведения финального этапа экзамена было совершено спланированное нападение со стороны шиноби скрытых селений Звука и Песка. Орочимару использовал призывных животных, был задействован джинчурики Песка. По предварительным данным, предатели успели завербовать или применить гендзюцу на нескольких шиноби Конохи. Вот так.
Он быстро взглянул на Какаши, будто за этой маской можно разглядеть, что тот думает. Ожидаемо, Ирука ничего не видит.
- Окончательных данных пока нет, но пока в списке погибших двести пятьдесят человек – шиноби Конохи и гражданских. Погибших гостей деревни около ста человек. Список пропавших без вести насчитывает сто пятьдесят человек. Завалы еще не разобраны, мы не знаем.
А вот следующий вопрос заставляет чунина плотно сжать губы и ссутулиться. И как будто чувствовать себя виноватым перед великим Копирующим.
- Хокаге приказов не отдавал. Третий погиб от рук Орочимару, - глухо произнес он. Он старался сказать это погромче, но не был уверен, что ему это удалось, а затем решил повторить, превозмогая вставший в горле ком. – Третий погиб.

+2

4

Darkness imprisoning me
All that I see
Absolute horror

I cannot live
I cannot die
Trapped in myself
Body my holding cell ©

Хатаке нетерпеливо сжимает и разжимает руки. Благо он держит их в карманах штанов, а потому Ирука не видит этого проявления беспокойства.  Лицо школьного учителя выглядит встревоженным. Пепельноволосый замечает испарину на лбу, руки запачканы. Похоже, он сражался или доставал что-то или кого-то из-под обломков. Учитывая нынешнее положение деревни удивляться здесь было нечему.
- С возвращением, Какаши-сенсе - Ирука не договаривает до конца свое приветствие, хмурится и начинает пояснять детали. Короткий рапорт без лишних слов, красок и описаний, все четко, словно шатен пишет отчет о проделанном задании. Похоже складность мышления постепенно вошли в привычную жизнь учителя. Хатаке замечал, что привычки с работы становятся неотъемлемой частью повседневной жизни. Так, например, сам джоунин всегда был готов к внезапному визиту гостей. Как-то раз он отправил кунай прямиком в АНБУ, который проник в дом для того, чтобы вызвать Копирующего на задание и не обеспокоился тем, что джоунин мог перепутать его с недоброжелателем. Собственно, так оно и вышло.
Умино переходит к рассказу о погибших. Когда он называет цифры, пепельноволосый замирает. Сколько семей сегодня лишилось своих близких. Можно было отстроить заново деревню, можно заново посадить лес, но человеческую жизнь, к сожалению, вернуть нельзя. А может и к счастью. Будучи еще подростком, Хатке рассуждал на тему того, каков был бы мир, если можно было бы воскресить умерших. И как бы ему не хотелось вернуть своих погибших товарищей, он понимал, что вреда от такой возможности будет больше чем пользы. В неумелых, а вернее сказать не в тех руках, это воскрешение могло бы обернуться катастрофой.
Пепельноволосый отвлекается от своих мыслей и смотрит на Ируку. Тот почему-то замолчал и поджал губы. Копирующий не пропустил ни одного слова, которое ему сказали, так в чем же дело сейчас? Джоунин собирается повторить вопрос, но, похоже, от него это не требуется.
- Хокаге приказов не отдавал. Третий погиб от рук Орочимару – произносит Ирука.
Требуется время, чтобы осознать услышанное. В голове что-то щелкает, когда Умино повторяет:
– Третий погиб.
Кто-то проходит мимо и вздрагивает, на последних словах, опуская лицо в землю. Скорбь, люди выражают ее по-разному, каждый делает это как умеет, но Копирующий остается неподвижным. Он не меняется в лице и только молча смотрит вперед. Ему стоило хоть как-то посочувствовать окружающим, проявить свои эмоции, но мускулы не двигаются. Они словно застыли, как на монументе Хокаге. Темный глаз, не скрытый протектором, глядит сквозь Ируку. Кажется, зрачок чуть расширился отчего радужка кажется еще темнее.

Воспоминание 1. Генины.
Маленький мальчик с пепельными волосами шел по улице рядом со своим отцом. Сегодня он должен был поступить в академию. Много народу, куча детей, таких же, как и он, толпились на поляне. Нет. Не таких же. Ребенок с некоторым презрением глядел на своих одноклассников. Он знал, что лучше их, что он уже может делать то, чему их только будут учить в академии.
В центре поляны показался мужчина и все разом замолчали.
Тогда-то юный сын Хатаке Сакумо в первый раз и услышал о Воле Огня и воочию увидел Хокаге….

Воспоминание 2. АНБУ
Юный АНБУ бежал сквозь лес. Небольшие веточки деревьев били прямо в лицо. Сочные листья наливались красками. Коноха действительно выглядела великолепно. Весной она являла миру свою истинную красоту. Жаль, что эту красоту он не мог оценит по достоинству.
Копирующий стремглав бежал вперед, прочь из деревни. Как можно дальше. Работа в Корне изначально не казалась ему такой, он думал, что служа Данзо, делает все на благо родного селения, но сегодня ночью, он понял, что ошибся. Хатаке концентрирует чакру в ногах и резко останавливается. На ветки остаются следы и она немного надламливается.
Не сумел сконцентрировать нужное количество чакры, как это непривычно.
АНБУ прислоняется спиной к дереву и тяжело дышит. Не от бега, его физической состояние в норме и он способен выровнять дыхание, но отчего-то не делает этого. Он с силой сжимает руки и ударяет кулаком по стволу.
Нельзя так.
Хатаке срывается с места и мчится в обратном направление. Нужно срочно предупредить  Третьего. Копирующий не замечает, как преодолевает расстояние до его резиденции и заходит в кабинет через окно. Похоже привычка к внезапному появлению на людях зародилось в нем именно тогда.
«…- Я должен рассказать вам о планах Данзо…»

Воспоминание 3. Команда №7
Хирузен смотрит на него мягко, говоря о том, что Хатаке предстоит провести тест для очередной тройки новоиспеченных генинов. Джоунин не понимает, зачем все это. Очередная команда не сможет пройти испытание, они завалят этот тест и отправятся обратно в академию, как и их предшественники, вот только Сарутоби уверен в обратном. Третий рассказывает про трех членов команды и то, почему именно Копирующий должен стать их учителем.
Пепельноволосый кивает в такт.
Они идут по улицам Конохи, похоже, забрели в район, в котором раньше жили Учихи. Дом Саске, одного из членов этого отряда. В комнате нет ничего лишнего. Все так аккуратно разложено...
Затем они следуют совсем в другое место, где Копирующий обнаруживает Наруто, точнее его комнату и беспорядок, который творится в его доме. Полная противоположность Учихи, а ведь отец Узумаки был такой аккуратный.
- В них течет Огня. Ты сможешь найти с ними общий язык. Всему приходит время, и сейчас пришло время взять учеников…

«Всему приходит свое время», - Копирующий прокручивает эту фразу в голове снова. Его размышления дляться не больше 3 секунд, а, кажется, что прошла целая вечность. Смерть главы деревни это настоящая потеря для деревни.
Смерть Хирузена – это потеря для всех деревень.
Его политика позволила закончить Третью Мировую Войну Шиноби и подписать мирный договор с другими деревнями. А сейчас…
- Удалось задержать Орочимару? – Хатаке не знает, изменился его голос или нет. Он смотрит внимательно, ждет ответа. Поддаться собственным эмоциям в эти минуты было бы непростительно. Прежде, чем скорбеть о смерти Третьего, нужно убедиться в безопасности деревни. Копирующий понимает, что Данзо попробует стать Хокаге и, что у него есть все шансы для того, чтобы осуществить задуманное.
Неприятный осадок приходится проглотить. Он оседает камнем в желудке до лучших времен, если такие настанут.
Джоунин уже решил, как поступит.
- Кто руководит штабом и отдает приказы? Что говорят старейшины?

+1

5

Ирука не знает, вернее – не может навскидку сказать, какой реакции ждал от Хатаке. Что тот опустит голову и повиснет пауза? Что тот закричит раненым зверем? Пнет дом так, что единственная балка больше не сможет поддерживать крышу, и без того поврежденное жилище сложится, как карточная поделка? Что скажет что-нибудь?

Самому Ируке было не до шаблонных слов. Ему было банально некому их сказать. Он вписал имя дорогого каждому жителю деревни человека в список и запечатал свиток, передав его унесшему документ чунину. Ему было просто тяжело, больно, бесконечно тоскливо, но ему не хотелось бы бесконечных разговоров с воспоминаниями о добром и сильном духом старике. Человек, который смог стать родным и заменить потерянных родителей практически каждому сироте селения, достоин молчаливого поминовения, пожалуй. С другой стороны, он достоин всего. Чтобы о нем бесконечно говорили, чтобы о нем помнили, рассказывали младшим поколениям. Сложно угодить всем, особенно если занимаешь такой высокий пост, но странным образом Ирука не мог припомнить никого, кто был бы в обиде на Третьего. Разве только что-нибудь навроде Мизуки.

Потом, когда этот чудовищный день подойдет к своему жуткому завершению, Ирука отправится к себе домой… Хотя кто знает, уцелели ли общежития. Что ж, в противном случае Ирука отправится в какое-нибудь уединенное место на окраине деревни и даст волю эмоциям, если ему это потребуется. Или же замрет на месте, глядя лишь перед собой, и так просидит всю ночь, баюкая в памяти каждое пришедшее на ум воспоминание, клянясь самому себе, что ни за что не допустит, чтобы хоть одно из них со временем померкло.

Пока Умино лишь исподлобья смотрит на джонина, пока тот, судя по всему, переживает услышанное. Он не станет торопить Хатаке, и когда тот совладает со своими чувствами, расскажет все, что известно о произошедшем, если потребует старший по званию. Или уйдет, если тот его отпустит.
Казалось, Какаши простоял в своем оцепенении боги знают сколько времени, и чунин уже было начал нервно тереть пальцами грязную от пыли ладонь – он все же поучаствовал в разборе завалов. «Тяжелый физический труд – лучший способ перестать думать головой, - сказал как-то в шутку Третий, наблюдая, как двенадцатилетний Умино оттирает от стен Академии написанное ранее нецензурное слово. – Впрочем, кто-то и без оного умудряется не думать».
Услышав наконец очередной вопрос, Ирука, вырванный из воспоминаний, даже вздрагивает.
- Нет, он скрылся. АНБУ, которые наблюдали за битвой, но так и не смогли преодолеть выставленный шиноби Звука барьер, сообщили, что Орочимару получил серьезные повреждения, но все же скрылся. К сожалению, местоположение его сейчас неизвестно.
- Кто руководит штабом и отдает приказы? Что говорят старейшины?
- Штабом руководят старейшины, - с легкой запинкой отвечает Ирука, неосознанно кивая как отличник в такт своим словам. – Я слышал, на пост Хокаге прочат Джирайю-сама. Какаши-сенсей, у меня не такой высокий доступ к информации, дальше этого я ничего не знаю. Вы пойдете в штаб сейчас? Сходите, вам расскажут. Наверное.

Он будто бы извиняющимся взглядом смотрит на джонина. Не его вина, что он всего лишь чунин, отвечающий за выдачу миссий и прием отчетов, но ему все же было неловко за свою неосведомленность.

И еле слышно, осознавая, что спрашивает невпопад, невовремя и вообще с чего бы вдруг, он говорит:
- Какаши-сенсей, вы уже видели команду 7?
Может, джонин не услышит, что там прошелестел Умино, но не задать этот вопрос было неправильно. Так казалось чунину.

Отредактировано Umino Iruka (Среда, 6 апреля, 2016г. 22:29)

+1

6

Стоит начать задумываться о том, кто и чего заслужил,
и остаток жизни ты проведёшь,
оплакивая каждого человека в этом мире.

Хатаке смотрит спокойно. Теперь `он дожидается, когда Ирука очнется, похоже джоунин слишком долго странствовал по дорожкам своего сознания и, в этот раз, заблудился взаправду, а в это время школьный учитель пошел по его стопам.
Умино вздрагивает и начинает отвечать. Теперь его речь становится менее похожей на доклад, но, тем не менее, все, что он говорит это достаточно важная информация. Хатаке сортирует слова в своей голове, перебирает их и делит на более и менее значимые.
«Значит, Орочимару сбежал». Пепельноволосый щурится. Он не сомневается в том, что этот побег удался за счет Кабуто. Возможно, это и стало причиной того, что Якуши ретировался с поля боя с той красноволосой девчонкой, когда Копирующий вместе с Ханой пытались их остановить.
О способностях санина-отступника Хатаке знал не понаслышке. Когда-то давно ему пришлось столкнуться с ним лицом к лицу. «Мне удалось его ранить, но это скорее везение». Копирующий смог нанести атаку, но вот остановить змея в прошлый раз ему так и не удалось. Похоже Анбу также не смогли его задержать.

В одном Ирука был прав, он не владел всей информацией, которая была необходима Хатаке.
- Какаши-сенсей, у меня не такой высокий доступ к информации, дальше этого я ничего не знаю. Вы пойдете в штаб сейчас? Сходите, вам расскажут. Наверное. - Пепельноволосый кивает. Он не сомневался в том, что ему расскажут, на крайний случай, придется договориться о встрече с Тензо. По-хорошему, Хатаке не должен был просить старого приятеля какой либо информации, но джоунин уже давно принял для себя тот факт, что жизни товарищей важнее правил, которые описаны в каком-то учебники. Все эти учебники издаются по десять тысяч раз, иногда даже добавляются какие-то правила, да только толку от них на поле боя?
- Спасибо, Ирука, - отвечает мужчина и молча делает несколько шагов вперед. Отсюда не так далеко до штаба. Нужно только пройти по «выпотрошенным» улицам родной деревни.
Высоко в небе парил сокол. Хатаке поднял глаза, замечая знакомый окрас перьев. Это не просто охотничья птичка, которая выискивала себе еду.
«Значит срочное собрание».
Ирука нарушает тишину, но на этот раз он уже задает вопрос задает, а не отвечает на оный, причем несколько обеспокоенно. Пепельноволосый медленно поворачивает голову и только молчит.
- Какаши-сенсей, вы уже видели команду 7?
«Не видел».
С Наруто, Саске и Сакурой они виделись последний раз еще до начала последнего этапа экзамена на звание чуунина, перед тем, как Копирующий по срочному поручению Хирузена отправился в другую страну, на переговоры с Райкаге. Надо сказать, они прошли, меняя успешно, чем хотелось бы, но не так плохо, как джоунин ожидал.
- Последний раз я видел их перед своей миссией. Думаю, что они вряд ли отсиживались в кустах, - Хатаке прикрыл глаз и задумался, тем самым сделав небольшую паузу, - с ними все в порядке?
После поединка с Забузой Копирующий сделал выводы о том, на что способны его ученики. Он не сомневался, что Узумаки бросился в самую гущу сражения.
Интересно, он уже успел сразиться со своим противником на арене или нет? Если да, то ему явно пришлось не сладко.
По обрывкам разговоров, Хатаке сделал вывод о том, что нападение произошло во время поединка Гаары и Саске. Едва ли это можно было назвать совпадением.
Хатаке перевел взгляд на школьного учителя, наблюдая за выражением его лица.
- Сейчас не время расслабляться. Тебе тоже нужно отправится в штаб. В первую очередь нужно заботиться о жителях деревни. Чтобы ни случилось, время на переживания стоит отложить на потом.
Копирующий не готов был показывать свою скорбь и не мог проявить сочувствие к тем, что горюют о смерти Хирузена. Всем сейчас было тяжело. Ему тоже, но
«Что мы говорим смерти? – Не сегодня»

+1

7

На благодарность за информацию Ирука просто кивает.
И на скупые сведения о седьмой команде он тоже просто кивает.
- Я не знаю, в порядке ли. Потому  и спросил – я не видел их и на поединках не присутствовал, у меня урок был, когда все началось. Вот это-то меня и пугает, что в кустах не отсиживались. Только не подумайте, что я поощряю трусость, - быстро добавил он.
Как страшно иногда ничего не знать. Они большие молодцы, но всего лишь дети, могло произойти что угодно. Все трое не из робкого десятка, это-то и могло сыграть с ними злую шутку. Кинулись на противника, не оценили его сил, получили по первое число. Вот это выражение «получили по первое число» как-то не вяжется с тем, что могло бы с ними статься в результате битвы. Ирука медленно моргнул, уставившись в землю.
- Надеюсь, они скоро объявятся.
Ищи их свищи по всей деревне. В случае Наруто, впрочем, свистеть можно теперь по всей стране Огня, а не только в пределах деревни
- Я, знаете, Какаши-сенсей, только что оттуда. Из штаба, - ответил он на пожелание Какаши и развел руками. – Вы только сразу к старейшинам сами идите, я думаю. Там беготня сейчас, на ушах все стоят.
Он с каким-то сожалением проследил за шагами Копирующего прочь и теперь хмуро разглядывал его спину.
О, как бы ему хотелось знать обо всем произошедшем в подробностях, принять участие во всем, что помогло бы в сложившейся ситуации, принимать решения, которые выправили бы неразбериху и хаос, царившие сейчас в деревне. Но он всего лишь чунин, что он может сделать. Ирука скривился – тут-то он и пожалел, что скрывал свои способности и отмахивался от предложений сдавать экзамен на джонина, лишь бы только его оставили преподавать в Академии. Глупость, но разве мог он предвидеть, что когда-нибудь пожалеет об этом. В своем решении быть учителем он чувствовал себя бесконечно правым, ведь как говорил Третий? У каждого найдется свой способ служить деревне, и не каждый из этих способов – на миссиях. Теперь звание чунина как будто ограничивало его возможности.
Но вдруг его озарило мыслью. У каждого найдется свой способ служить деревне, да? Вот и замечательно. Ишь ты, нос повесил. Умино упрямо сжал губы и нахмурился.
- Какаши-сенсей, подождите меня, пожалуйста, - окликнул он джонина.
Что мешает ему, скажем, отправиться помогать в госпиталь или разбирать завалы до самого утра? Каждому найдется работа. Нужно только узнать, где не хватает людей.
Он догнал Хатаке.
- Я с вами пойду. Если вы, конечно, не против. Меня отпустили на сегодня, но вдруг есть еще что-нибудь для меня, - объяснил он, твердо шагая вперед.
Дожидаться позволения старшего по званию пойти вместе с собою он, впрочем, не стал. Время от времени он подходил к развалившимся домам – ему казалось, будто он слышит что-то из-под балок и блоков, но всякий раз ошибался. Каждая такая ошибка приносила ему чуточку облегчения.
В штабе он просмотрит копии списков погибших и пропавших без вести. Просто для того, чтобы не найти в них… Какое малодушие, - Ирука мысленно одернул себя. Как некрасиво волноваться лишь о троих маленьких человечках и не волноваться о смертях других жителях селения – всей этой огромной семьи.
Умино кинул быстрый взгляд на Копирующего. У чунина не физиономия иногда, а открытая книга. Что он подумает, сразу видно по выражению лица. Сейчас он, наверное, похож на придурочного мима. С другой стороны это, конечно, лишь означает, что он чувствует себя в безопасности, в своей деревне, что какая бы трагедия ни происходила здесь днем, сейчас все закончилось. Все шуточки про находку для шпиона он считал неуместными. Это ведь всего лишь значит, что он окружающим доверяет.

+1

8

Упади семь раз. Поднимись восемь. ©
Какаши разве что плечами в ответ не пожимает, лишь молча смотрит и думает о чем-то своем, впрочем, как всегда оно и бывало. Похоже на этот раз Ирука по настоящему оценил хатакиевские привычки, по крайне мере его равнодушные кивки свидетельствуют именно об этом. Копирующего начинает утомлять этот диалог, а если учесть положение дел деревни, то разговор с Ирукой приобретает все новые и новые оттенки, а чего именно, джоунин так и не определил, но вывод о том, что вместо работы, он стоит и несет какую-то чушь, он сделал. Чушь, не потому, что он или Умино говорили несусветный бред, хотя, может, так оно и было, а потому, что они стоят и гадают на кофейной гуще о том, что же случилось с седьмым отрядом во время нападения. Тратить столько время впустую, вместо того, чтобы самому сходить и проверить. Джоунин шумно пропускает через легкие воздух и подымает глаз. Он уже не жалеет о том, что в сложных ситуациях эмоции остаются под контролем, хотя ему и кажется, что их не нужно контролировать, зачастую никаких панических приступов он не испытывает. 
- Я думаю о том, что мы просто тратим время впустую и не приносим пользы для деревни в тот момент, когда ей это особенно нужно, - спокойно поясняет Копирующий и замечает, как Ирука насупивается. Невооруженным взглядом видно, что учитель беспокоится за своих учеников, особенно за эту троицу. Или его все же беспокоит только один ученик? Хатаке прищуривается, а после отводит взгляд, чувствуя неловкость за собственные мысли. Разумеется Ирука беспокоится обо всех, просто перед Наруто он чувствует особую вину.
- Беготня, значит, - протягивает Копирующий, непроизвольно потирая подбородок сквозь маску. Ему совсем не нравится то, что взрослые и опытные шиноби бегают по резиденции, пытаясь придумать, чем им заняться и за какие дела хвататься, куда делась вся их хваленая организованность, в конце концов. -  Значит, стоит немедленно туда отправиться и напомнить им о более важных вещах, чем стояние на ушах, - заканчивает Хатаке и не понятно, то ли он иронизирует, то ли говорит серьезно, лицо то его даже не изменилось, точнее та часть, которая не была скрыта под маской.
На этом их диалог и заканчивается. Копирующий молча разворачивается и направляется в сторону резиденции. Монументы четырех Хокаге наблюдают за ним со скалы. Похоже, им повезло, их лица остались нетронутыми и не нуждаются в реставрации, после того, как со всеми основными  делами будет покончено.
«Значит Джирайя это прямой кандидат для того, чтобы занять верховный пост. Пожалуй он один из лучших вариантов на данный момент».
От размышлений его снова отвлекают. Не долго же Умино думал над словами Хатаке, потому светловолосый чуть искажает рот в полу ухмылке. Маска на лице позволяет ему так сделать и остаться незамеченным, «маска», которую он "надевает" при общении с людьми, позволяет ему сделать не только это.
Джоунин замедляется и складывает руки в карманы. Похоже, Ирука все-таки сделал правильные выводы, пусть он об этом и не подозревает. Главное, что сейчас он настроен на работу.
- Думаю, работы в ближайшее время хватит на всех, - отвечает красноглазый на свой манер и восстанавливает скорость, с которой шел до этого. И едва ли его огорчает сам факт того, что придется заниматься восстановлением деревни и, как следствие, выполнять скучные (по мнению большинства) дела. Скорее, он просто представляет то негодование, которое испытают ученики, узнав, что им нужно ставить новый забор и собирать мусор. А может он слишком плохо про них думает, и троица будет выполнять все поручения без лишних слов, все - таки смерть главы деревне не может не отразиться на них.
Конечно, его беспокоила судьба своих учеников, но он почему-то был уверен, что с ними все в порядке. Хотя скорее не так, он был уверен, что с ними далеко не все в порядке, но, по-крайней мере, они живы. Эта тройка притягивала к себе неприятности магнитом, должно быть это не лечится или передается через поколение. В любом случае, сейчас стоит просто дойти до штаба и самому здраво оценить обстановку. Хотя по тому, что он видит, шагая по улице, уже можно прикинуть насколько сложная ситуация в деревне, неудивительно, что многие чуунины и даже джоунины не знают, за что браться. Смерть Хирузена просто выбила их из колеи.
За всеми своими далеко не прекрасными мыслями, Копирующий не замечает присутствия Ируки, а тот и не пытается напомнить о себе лишний раз, вероятно тоже думая о чем-то своем или о том, что их окружает: разрушенные крыши домов, следы столкновений шиноби, кунаи, воткнутые дерево, осколки, валяющиеся по всей дороге. Да все это и не перечислить, разве что картинку писать, на манер «Последний день Помпея».

+1

9

- Да, да, - хмурится и кивает Ирука.
Будто по носу щелкнули – стоишь тут, чунин, лясы точишь, а деревня в беде. Страшный человек, этот Хатаке. Только глянет – а уже язык в одном месте, стой, стыдись, красней. И делай, что сказано. Нет, приказывать Копирующий не приказывал, но вот это вот. Никогда не привыкнет Ирука. Впрочем, и правильно оно. Нечего расслабляться.
Хреновый из тебя, Ирука, психолог.
До штаба дошли в молчании. Хатаке – руки в карманах, Умино – то сжав в кулаки, то спрятав ладони подмышками, то нащупал и дергал нитку внизу жилета. Нашарил в кармане бумажку, которую с утра конфисковал у ученика. Молчать было тяжело, то и дело мысли срывались в беспокойство, вот и занимал себя наверняка раздражающими со стороны суетливыми движениями.

За время, что Ирука неясно чем занимался, прогуливался, тешил свою скорбь и вел светские беседы с Копирующим ниндзя, в штабе поутихло. Видимо, выслушаны все отчеты, проведены необходимые собрания, составлен четкий план действий – народ рассосался кто по поручениям, кто на поиски пропавших друзей-родителей-возлюбленных. Списки жертв и пропавших жителей Конохи, ее гостей на время проведения экзамена и прочих на ее территории находящихся будут обновлять всю ночь, только теперь для этого не потребуется сильно много работников штаба.
На пороге штаба Ирука, в конечном итоге воодушевленный словами Хатаке донельзя, обернулся к джонину и кивнул.
- Я, Какаши-сенсей, пойду. Удачи вам, - еще раз коротко поклонился и едва ли не споткнулся о мальчишку сидевшего тут же. С ним рядом он увидел маленькую девочку – хмурую не по годам, а было ей на вид ну годика три.
В этом мальчишке Умино узнал своего ученика, которого родители на этот день отпрашивали с уроков – пойти посмотреть на поединки. И вот сидят теперь детишки в коридоре одни – у Ируки сердце упало. Проще было воспринимать смерти незнакомых ему людей, да что там – даже просматривая имена и внося в список знакомых было проще. А теперь он видит оставшихся без родителей детей. Их родителей он знал хорошо – жили неподалеку от чунинского общежития, да и в Академию часто заходили выслушивать о хулиганствах и успехах сына. Младшая дочка была еще слишком мала, чтобы поступать.
- Йотаро… - чунин уселся на корточки рядом с детьми. – А вы тут?..
- Отец велел охранять – сейчас вернутся, - отмахнулся ученик.
Ирука прыснул, с на удивление легким сердцем встал на ноги и потрепал Йотаро по макушке.
- Ну, ждите, раз так.
Обернулся узнать, ушел ли Хатаке. Махнул ему рукой, чуть улыбнувшись, мол, начудил тут с детьми. Не удержался:
- Старейшины на третьем этаже принимают. Мне на второй, - и быстрым деловым шагом унесся по коридору к лестнице.

В штабе народу и правда было уже значительно меньше. Лишь раз Ирука, спеша в комнату распределения миссий, едва не сшиб коллегу с горкой свитков. Войдя в помещение, в котором обычно работал, а теперь вот и сам пришел за заданием, он тут же подошел к развешанным по стенам листкам с разнарядками. Шиноби сами отмечались в списках, зачеркивали цифру, обозначавшую количество мест и меняли ее на меньшую. Ирука отметил, что самая большая цифра – как раз в госпитале. Тяжелое место, не каждый выдержит атмосферу, особенно теперь, когда там наверняка та еще вакханалия. «Не думать, не думать», - приказал себе чунин, быстро вписал висящим на шнурке карандашом свое имя в список, вытер отчего-то вспотевшие ладони о свой жилет, оглянулся по сторонам, будто решая, как будет быстрее покинуть здание.

И припустил по лестнице снова вниз, по коридору, на улицу, вспрыгнул на ближайшую крышу испуганной кошкой, не подумав даже, что крыши-то теперь не самый безопасный путь – а ну вдруг обвалится, - и направился в сторону госпиталя. А чтобы не занимали голову снова ненужные сейчас мысли, стал перебирать в уме медицинские техники, которые он сможет потянуть и какие знает.
«Ненужным» мыслям до самого раннего утра так места в голове и не нашлось хотя бы оттого, что кругом него были живые люди – живые! – а мертвых он вспомнит чуть потом.

+1


Вы здесь » Naruto.The Returning in the Foretime » Отыгранные эпизоды » 2.24 Минута молчания.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC