Naruto.The Returning in the Foretime

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto.The Returning in the Foretime » Отыгранные эпизоды » 2.6 Интересно, что снится детям?


2.6 Интересно, что снится детям?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Название:
Интересно, что снится детям?
Участники:
Умино Ирука, Митараши Анко
Место | Погода:
Коноха, во время нападения сил Звука и Песка.
Событие:
Экзамен был прерван, и атака деревни коалицией Суны и Отогакуре в самом разгаре. В то время как другие шиноби сдерживают неприятеля на подступах к деревне, а прочие сражаются с уже проникнувшими в скрытый Лист частями на улицах селения, на плечи третьих ложится не менее ответственная задача.
Поскольку ситуация принимает опасный оборот, войска Конохи решают перегруппироваться и нанести ответный удар. Уровень угрозы определяется как "красный". В это же время под руководством двух шиноби, Умино Ируки и Митараши Анко, проводится эвакуация учеников академии.
Их задачей является минимизировать, а по возможности и вовсе исключить потери среди детей. Эвакуация осуществляется путем, считающемся относительно безопасным, т.к. он располагается большей частью под улицами деревни. Тем не менее, риск присутствует, и сопровождающим будущих генинов приходится постоянно быть начеку, предупреждая возможное нападение.

0

2

- В зависимости от хвата куная оружие меняет силу и траекторию полета, а также свое назначение. Из метательного оно превращается в режущее, - Ирука перехватил рукоять куная от себя, - в колющее и рассекающее, - взялся за оплетенный кожаным шнуром металл прямо. – Поняли? После обеда мы с вами выйдем во двор и попробуем… Попробуем…
Внимание Ируки привлек далекий гул со стороны арены. Сегодня проводилось финальное испытание экзамена на чунина. Из самых старших групп родителям разрешили забрать ребят, чтобы понаблюдать за состязаниями, а вот младшеньким там делать пока еще было нечего, и поэтому ребятишки сидели с недовольными мордочками и очень вяло пытались постигнуть науку ниндзя. Тем не менее, учитель решил сделать этот урок хоть чуточку поинтереснее, даже показал пару трюков с кунаями, взяв с детей обещание никому не рассказывать об этом вопиющем нарушении техники безопасности в классах.
Умино подошел к окну, когда увидел, что там, за ареной, над стеной вздымается огромная змея с двумя головами. Она раззявила зубастые пасти с дрожащими, вибрирующими языками: послышался низкий рев, вверх с земли заклубилась пыль. У Ируки упало сердце – слишком дико, слишком невероятно для поединка генинов. Сердце заколотилось у него как заячий хвост, тяжело и быстро, и в голове заметалась сразу тысяча разных мыслей.
Дети, к его величайшему облегчению, не испугались и не запаниковали, а все повскакивали со своих мест и прилипли к стеклам:
- Ого! Огромная! Две головы!
- Ирука-сенсей, а мы так сможем?
- А у моего папы!
- А вот мой папа!
- Да твой папа!..

- Так, ребята! – хлопнул Ирука в ладоши, привлекая к себе внимание восторженных детей. – Я уверен, что юный шиноби, который выполнил эту технику, в Академии тщательно готовил каждый урок и решал все задачи на отлично!
Он изо всех сил старался, чтобы не задрожал голос. Когда маленькие круглые глазенки все стали смотреть на него, он даже улыбнулся.
- И это отличная возможность показать гостям нашей деревни, какие мы дисциплинированные, правда, ребята? – он подмигнул девочке с первой парты и спокойным, но быстрым шагом направился к двери из класса.
- Все помнят, что нужно делать при эвакуации? Ши, скажи мне, ты помнишь?
- Да-а!
- И я помню!
- И я!
- А я лучше помню!

Ирука улыбнулся еще шире и кинулся вон в коридор. Там из классов с растерянными лицами выбежали другие учителя, им Умино кивнул и подбежал к рубильнику сигнализации, с силой опустил его, и здание огласила громкая завывающая сирена.
- Так, ребята, когда мы слышим такую сирену, мы все становимся парами на выходе из класса и ждем приказов капитана. А кто ваш капитан на этой миссии? Умница, Котаро, это я. Не толкаться!
Кое-как построив детей, Ирука повел их к черной лестнице в другом крыле, то и дело пропуская выходящих из других классов. Учителя также пытались держаться молодцом, подбадривали детей, пытались шутить, но лица у них были бледные и напряженные. Всем им предстояло спуститься по черной лестнице в отдельную пристройку, где якобы хранился инвентарь уборщиков, однако там был люк в подземный ход до убежища. Рядом с люком их уже ждал АНБУ и Митараши Анко, спец-джонин.
- Сайтава-сан, - обратился Ирука к учителю старшей группы. – Давайте возьмите моих малышей, ведите их первыми, а я возьму ваших и послежу за… - он сделал нервный жест рукой. – За всем тут послежу, хорошо? Спасибо большое. Открывайте, пожалуйста, люк.

+2

3

- … формально - Нара победил! – небольшой, раскладной столик пошатнулся от весьма ощутимого пинка, и рё, стоявшие аккуратной стопкой, со звоном рассыпались в разные стороны.
- Он признал свое поражение, победу присудили пустыннице. Будешь спорить против решения арбитра? – насмешливый смех, и загребущие руки тянутся вперед, чтобы собрать выигрыш. Недовольное рычание.
- Переносим ставку на следующий бой! Кто там у нас Учиха и еще один из Суны. Этот пугающий пацан. Анко-сан, будете ставить?
- Мм? – Митараши раскрыла глаза и меланхолично взглянула на вверенных ей в подчинение шиноби. Все они сейчас находились на блокпосте южных ворот в Коноху со стандартным приказом охраны границ деревни. Девушка потянулась, поднимаясь из асаны лотоса, и подставила лицо солнечным лучам, - Учиха значит? – она пожевала нижнюю губу, и отрицательно помахала головой, что можно было воспринять как отказ от участия в тотализаторе. Шиноби, пожав плечами, вернулись к ставкам.
Учиха Саске. Гораздо талантливей тебя. Ладонь легла на плечо закрытое тканью плащ – там все еще пульсирующей болью отдавал джуин. Она не до конца восстановилась после стычки с бывшим сенсеем в Ши но Мори, и теперь везде ей мерещилась эта пугающая, и такая знакомая чакра Орочимару. Осознание того, что змеиный саннин может бродить где-то поблизости выбивало из колеи, заставляя чувствовать себя глухой и слепой, не способной на рациональные поступки. Ладонь превратилась в кулак, собирая плащ в уродливые складки. Шиноби должен доверять своим предчувствиям, но что если они сбиты, словно сломанный компас больше не показывают на север?
Как оказалось, смотреть надо было на восток. Мощная, каменная стена дрогнула под ногами шиноби, оповещая о вторжении – столик перевернулся, и монетки звонко бренча распались по поверхности. Одна из них, встав на ребро, покатилась вперед. Анко, взлетев на высокий поребрик, с хрипом выдохнула воздух, видя, как над вершинами деревьев возвышается трехголовая змея. Чужое шипение штопором вонзилось в сознание, и это послужило отмашкой.
- Нападение? – один из шиноби оказался рядом с ней, остальные стояли полукругом за спиной, готовые к приказу.
Анко резко развернулась. Ветер подхватил полы плаща токубецу, разметав их в стороны – куноичи со всей серьезностью взглянула на своих бойцов.
- Всем выдвинуться на свои позиции! – отмашка рукой, - Мы начинаем первый этап программы защиты деревни – уничтожение вражеских единиц!! Выполнять!
В тот момент, когда закружившись вокруг своей оси, монетка стала заваливаться на бок, блокпост превратился в южную точку обороны.

- Они проникают в деревню! Суна – предатели!
Токубецу досадливо цокнула языком, и в вихре огненных всполохов переместилась на высшую точку наблюдения, с которой был виден стадион и возрастающий на одной из его точек барьер. Похоже, весь эпицентр борьбы развернулся именно на манеже чуунин шукен – Анко зацепилась рукой за шпиль установленный на крыше, удерживая себя от порыва рвануть вперед со всех ног. Приказ, тяжелым ярмом указывал ей на совершенно иные действия, этому же способствовали появившиеся члены отряда АНБУ.
- Эвакуация началась. Одна из точек сбора – Академия.
Отвернуться прочь стоило неимоверных усилий - Митараши с хрустом разминает пальцы, и срывается с места.

- Ведите сюда жителей ближайших домов – дети, женщины, старики в первую очередь, - она юркой змейкой маневрировала среди толпы учеников, что неровными отрядами маршировали к открытому деревянному люку. Среди всего этого детского гомона было немного трудно ориентироваться, и токубецу нервно одергивала учителей, чтобы они контролировали свои выводки. Откуда-то сбоку послышался нервный всхлип – младшая группа похоже успела накрутить себя, что в соответствующей обстановке было совсем нетрудно. Митараши оглянулась, примечая знакомую мельтешащую фигуру с примечательным шрамом через переносицу.
- Умино! Успокой их! – рявкнула токубецу, едва удерживаясь от того, чтобы не начать перешагивать через младое поколение Конохи, и пробираясь к входу в подвальное помещение рядом с которым замерли трое АНБУ, - Я не собираюсь ждать дольше положенного, проход перекроется как только последний ребенок окажется в бункере. Если в трех минутах пути отсюда есть гражданские – ведите. Нет – отправляйтесь к следующей точке эвакуации.
Солдаты с тихими подтверждением ретировались прочь – Анко глубоко вздохнула, и заправив руки в карманы плаща заняла их место у входа в подвал. Между пальцев перекатывались пара дымовых бомбочек, слух напряжен до предела, в попытке уловить шаги чужаков, но среди выкриков учителей и детской возни это было трудновато. Впрочем, эвакуация проходила на удивление быстро и слажено, старшие из генинов подчиняясь руководству, взяли опеку над младшими, и теперь поголовье детей в подвале быстро сокращалось.
В детстве у нас было средство
Все страхи под кроватью и большая любовь
Бесплатная от отца и матери
И время бы вспять, но мы
Так далеко... ©

Отредактировано Mitarashi Anko (Понедельник, 12 октября, 2015г. 14:01)

+3

4

Несмотря на все усилия держаться молодцом и не выдавать паники, дети все-таки почувствовали нервное напряжение взрослых в будто окаменевших, со стиснутыми челюстями, с ходящими ходуном желваками лицах. Либо в рассеянных, растерянных своих учителях, отвечавших тоненьким детским голоскам как-то невпопад. Ирука досадливо отметил неспособность некоторых своих коллег держать себя в руках. Это было так непрофессионально с их стороны. Так бесчеловечно по отношению к подопечным. Шиноби думать должен на десяток ходов вперед, разве это не втирается в мозги каждого жителя любого из скрытых селений с самого детства. Подпустил эгоизма, скорчил на лице, дети заметили, дети, может, и не поняли, но почувствовали мгновенно, что что-то пошло не так, что учебная эвакуация с целью похвастаться перед гостями дисциплиной – вовсе не безобидная игра в войнушку, а что-то жуткое, непонятное.
- Так. Так, - Умино с силой растер лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями. Хлопнул себя по щекам и поднял голову, готовый действовать четко и по инструкции.
Спец-джонин Митараши Анко была на взводе, видно было за три километра. И слышно тоже: ее отрывистые команды глухо отдавались в стенах небольшой пристройки.
Своим «Так-так» чунин сам себя успокаивал. Так, так – будто все под контролем. Так, так – будто все, что требуется, это лишь выполнять уже определенные действия шаг за шагом. В жизни же так не бывает.
- Так точно, - наконец гавкнул он в ответ и обернулся к коллегам и детям. Машинально опустил широкую ладонь на лохматую макушку ближайшего ребенка и стал ласково ворошить легкие пушистые волосы.
- Сейчас мы начнем спускаться. Кроме нас будут также гражданские. Пожалуйста, следите за своими классами. И за собой, - последнее он произнес после паузы, веско кивнув одной учительнице с красивыми волнистыми волосами, россыпью темных веснушек на носу и полными сочными губами, которые сейчас были сжаты в бледную полоску, готовые в любой момент разойтись корытом в панических рыданиях.
Осмотрев присутствующих еще один раз, он обернулся к Анко.
- Можно поднимать люк, я полагаю. Позвольте, - напряженным голосом обратился он к ней, подойдя к створке. Выполнив серию ручных печатей, снял затвор и взялся за кольца, отодвигая прочь тяжелую плиту, которая, впрочем, отошла практически без усилий, скользнув камнем по деревянным рельсам где-то внутри.
- Сейчас сниму факелы, - проговорил он чересчур уж тихим и мягким голосом, который и выдавал волнение. Нужно было делать, делать что-то, болтать без умолку, отвлечь себя от скребущих мыслей о том, что там, на арене, вокруг нее и уже, судя по всему, по периметрам, в центре Конохи идут бои, что там, на той арене, остались люди – дети, участники турнира, Наруто. Испугался ли он? Стоит ли, растерянно глядя вверх на двуглавое чудовище? В глазах его, может быть, непонимание и страх, каким помнит это выражение Ирука, когда Наруто был младше.
Раздав учителям и паре начавших подоспевать взрослых из гражданских факелы, Ирука встал у самого края хода, смотря вниз, в спасительную темноту. Он ждал приказа начинать, отсчитывая удары собственного сердца где-то у горла. "Зачем я вызвался руководить?.." – подумал он невпопад. – "Разве я из учителей старший по званию? Вовсе нет".

+1

5

В остекленевшем взгляде Анко нет жалости, лишь глухое раздражение. Она подпирает плечом косяк, скрестив руки на груди, и мрачно скользит глазами по головам детей – все на одно лицо. Испуганные, с дрожащими губами, ищущие поддержки у взрослых – будущее Конохи во всей своей красе. Что она там говорила генинам перед тем как открылись ворота Ши но Мори?
Постарайтесь не умереть.
Постарайтесь не умереть маленькие птенцы, постарайтесь сегодня понять, что значит быть шиноби и готовы ли вы к этому. Митараши кивает в ответ на слова сенсея, и тот начинает открывать люк. Четкие, слаженные движения – видите, птенцы? Часто ли вы наблюдали как ваш сенсей работает в экстремальной обстановке. Знаете ли вы, что он может на самом деле?
Знаете ли вы, что он умеет убивать?
Пара шиноби поддержки эвакуационной миссии тихими тенями скользнули к зияющей поверхности подземного хода и спрыгнули вниз, начиная принимать детей на руки и спуская их в туннель. Четко, быстро организованно, все, так как много раз репетировалась на учениях. Где-то за пределами академии раздался грохот, от которого заметно затрясся пол, а на факелах задрожало пламя. Куноичи прикрыла глаза, всем своим сознанием стремясь туда, где возможно умирали товарищи сражаясь с предателями. Но, приказы не обсуждаются.
- Шевелитесь, - процедила Анко и выглянула в коридор. Ей все время чудился топот, но отступать от плана действия куноичи не спешила – за время эвакуации к ним присоединились несколько гражданских, которые теперь активно помогали перемещать детей вниз. Девушка в упор посмотрела на притихшего, чуть растерянного Умино и кивнула ему, словно благодаря, что тот решил взять на себя часть руководящих заданий. По крайней мере, дети его слушались, и поддерживали хоть какую-то видимость порядка.
- Митараши-сан! – на этот раз быстрые шаги оказались не миражом – Анко чуть прогнулась в талии, выглядывая из-за косяка и не меняя позы. По коридору спешили двое АНБУ, между ними гуськом семенили пятеро детей – самый старший мальчишка недоверчиво взирал на всех из-за квадратных очков, прижимая к груди мяукающий сверток, - у сиротского приюта стена обвалилась, мы думали, что всех забрали, а эти вот во внутреннем дворике прятались, - зачем-то пояснил один из шиноби, дрогнувшим голосом, и попытался погладить одного из детей по голове – не вышло – ребенок резко дернулся, и поморщился словно дикий зверек. Повисла неловкая пауза, - проследите за ними?
Можно подумать был какой-то иной выбор, куноичи посторонилась, пропуская детей ближе к люку. Те жались друг к другу, спина к спине, словно ожидая нападения и резко контрастируя с остальными ребятами. Митараши досадливо цокнула языком и впервые ощутила какой-то болезненный укол в висках, но свалила все на меняющуюся погоду. АНБУ исчезли без звука, аккуратно прикрыв за собой дверь, сиротки затравленно переглянулись, и одна из девочек скривилась, вот-вот намереваясь заплакать.
Этого еще не хватало.
В два шага Анко оказалась около люка, напротив Умино и кивнула ему в сторону небольшой, сиротливой группы, так и не решившейся подойти ближе к учителям и остальным детям, которых осталось в меньшинстве. Гул голосов уже раздавался откуда-то снизу и сбоку, значит, процессия начала уходить все дальше по коридорам к основным убежищам.
- Из приюта, отстали от своих, - тихо произнесла куноичи, и обернулась, маня к себе детей, чтобы спустить их вниз. Это заняло какое-то время, и, Митараши досадливо отметила про себя, что они выбиваются из графика, задерживая наступления следующей стадии обороны деревни. Наконец, последний из гражданских скрылся в полумраке туннеля, что уже не казался таким уж темным омутом. С тихим треском зажигались факелы, а по стенам начинали свой пляс затейливые тени. Анко оглядела опустевшее помещение и потянулась, вскинув руки вверх, словно и не было вокруг критичной обстановке, - спрыгивай, Ирука, я пойду последней и запечатаю ход.
Она даже делает приглашающий жест рукой, словно зовет в гости и легко улыбается – мол, и не такое же случалось, значит, и в этот раз сможем преодолеть. Можем же?

+2

6

Нет, по плану ничто никогда не идет. То и дело к ним присоединялись все новые группки людей, гражданских, по большей части, из кварталов в округе Академии. Кто-то сам пришел как сознательный гражданин, кого-то, может, из дома пришлось выгонять или из магазинчика, который они держали. Хотя почему «держали». Держат и держать будут, ведь все обойдется, да? Ну пожалуйста, пусть все кончится для всех благополучно – это все, чего Ирука хотел. Плевать на неразбериху, неизвестность и смятение: зато отличная тренировка эвакуации, случись чего серьезное в будущем. О том, что это самое натуральное нападение, он и думать не хотел, потому что сразу в голову рвался целый рой мыслей и воспоминаний с той ночи лет 13 назад, когда он смотрел, как умирает под завалом его мать, когда бестолково метался между охваченными огнем зданиями, пытаясь дозваться отца, срывая голос, когти на длинных перчатках АНБУ вспоминал, которые ему в плечо вцепились и поволокли в убежище – запоздало, конечно, когда Лис уже ушел из деревни куда-то в окрестности…
Последнюю группу каких-то детей приволокли АНБУ. Оказалось, они из приюта, в котором обвалилась стена. Умино обернулся к ним, как-то глупо промаргиваясь. А почему только пятеро? А где остальные. Неужели в завале. Нет, наверное, оттуда ведь уже приводили малышей всех возрастов.
По лицу Анко видно было, что она нервничает и чрезвычайно раздражена любой задержкой, а потому Ирука без слов да бесцеремонно посгребал детей по очереди в охапку и буквально кинул в люк. Примечательно, что мальчишка с котом сверток свой не выпустил, даже когда чунин случайно его передавил, и котик истошно оттуда запищал. «Ничего, оба живее будут».
Наконец, в пристройке совсем никого не осталось, кроме них двоих, и Анко слегка посветлела. Ирука решил подыграть ей:
- Фуф! – даже присел слегка, хлопнув в ладоши и потерев их друг о друга, как он делал каждый раз после загруженной смены в комнате выдачи миссий. – Славно поработали.
И, низко усмехнувшись, нырнул в люк, повиснув на балке и спрыгнув, наконец, на прохладный песок. Помахал из провала рукой, мол, факел подайте, пожалуйста.
Не дожидаясь, пока спец-джонин запечатает проход, двинулся вперед, едва не споткнувшись об одного из гражданских сирот из приюта, легко его обошел, не придавив даже, и подтолкнул легонько в спину.
- Давайте догоняйте остальных, мы следом идем. Кыш! – повысил голос на девчушку, которая в нерешительности смотрела на расплывающиеся по стенам тени от других факелов где-то уже порядочно далековато впереди.
Там снова что-то загрохотало – недостаточно близко, чтобы начали осыпаться стены тоннеля, но достаточно сильно, чтобы ощутить вибрацию земли. Ирука старался дышать глубоко и спокойно. Они идут в центр Конохи, в убежище под горой Хокаге, где, по его прикидкам, сейчас самое сердце битвы. «И это было страсть как неудобно»! – снова невпопад подумал Умино. – «Неудобно и страшно размещать стратегические объекты в одном месте», но сейчас все, что оставалось – это как умничкам все делать по инструкции и надеяться, что все обойдется. Вот для чего инструкции-то выдуманы, на самом деле, - для стрессовых ситуаций, в которых себя забываешь, а вот заученную бумажку вспомнишь точно.
Грохотнуло снова, да так, что вот теперь посыпался с потолка песок и даже куски камней, и вот на этот раз точно что-то случилось.
- Головы и лица руками закрыли, стоять на месте, режим тишина! – взревел тогда Ирука, вдруг абсолютно на автомате перешел на учительский тон, требующий безоговорочного послушания и не терпящий никаких возражений. Шиноби и без сигнала выполняли все эти действия, а вот малыши к такому привычны не были. И вот ученики Академии не издали ни одного звука, дети и взрослые из гражданских закрывали скорее не лица и головы, а рот обеими ладонями, безумными напуганными глазами следя за пробирающимся через плотную толпу, увязшей в пыльной взвеси, Ирукой. Там, где из-за подвисшего в воздухе песка уже было трудно дышать, Ирука натянул на нос и рот высокий воротник форменного бадлона и сощурился, вглядываясь в неверном свете факела в песок под ногами и боясь увидеть на нем темные пятна.

+2

7

Зияющее темнотой отверстие люка – словно приглашение спуститься в могилу.  И Анко самолично отправила вниз более 50 человек, и если произойдет взрыв непосредственно над туннелями для эвакуации, все эти дети и гражданские окажутся погребенные заживо. Перспектива не самая радужная, и вряд ли для отчета сойдет формулировка - «спаслись в царстве небесном». Куноичи криво ухмыльнулась, но тут же одернула себя, порадовавшись, что Ирука уже спрыгнул вниз и не видел этой маски ехидства. Девушка еще раз окидывает помещение взглядом,  примечая брошенную в углу тряпичную куклу, и соскальзывает вниз, в полумрак. Мягкое, изящное приземление на землистый пол – Анко одергивает воротник плаща, наблюдая, как колонна людей, освященная факелами, начинает продвигаться вперед. Коридоры наполняются голосами, где-то даже раздается невнятный смех. Замыкающие процессию сироты пугливо оглядываются, и Митараши пару раз взмахивает рукой, мол, идите за другими, не отставайте, и дети ускоряются.
С едва заметным вздохом она складывает руки в печати и начинает процесс запечатывания входа – пальцы мелькают быстрее, чем мысли, работая скорее по инерции и на телесной памяти. Движения, отточенные и выверенные, Анко даже не думает, что может ошибиться – хлопок в стену напротив и тут же от ее ладоней разбегается едва заметная черная вязь запечатывающей печати, что опоясывает люк, и расцветает в его середине конечной точкой. Теперь, чтобы пуститься в погоню за людьми придется, как минимум, взорвать внушительный земляной пласт, и не то чтобы для обладателя техники Дотона это было сложно. Митараши просчитывает сразу все худшие исходы операции – ей так проще. А на счастливый исход пусть надеется остальные.

Первый далекий взрыв звучит словно предупреждение к последующей канонаде. Куноичи, идущая на пару шагов позади всей процессии резко останавливается и напряженно всматривается в потолок, словно ожидая, что он сейчас пойдет трещинами и начнет осыпаться. Впереди раздаются пугливые вскрики, в свете факелов начинают метаться тени – как-же тяжело работать с гражданскими. Недовольная мина на лице Митараши грозит обернуться в грозный приказ шагать дальше, без пустого промедления, и тут грохот повторяется, да так отчетливо словно именно над туннелем обрушилось что-то внушительное. Куноичи резко отпрыгивает назад, как-раз вовремя, сверху падает пара камней, а впереди слышится шум осыпающегося песка, который тут же поднимает такое облако пыли, что начинает щипать в глазах.
- Обмотки Первого!! – девушка в два прыжка достигает людей, которые из организованной колонны тут же начали превращаться в испуганную толпу. Вдалеке звучит крик Ируки, призывающего всех к тишине, и это, на удивление срабатывает. Анко, активно работая локтями, пробирается вперед, на ходу ругая всех кто попадается ей на пути, строителей коридоров и свой маленький рост. Наконец, ей надоедает эта толкучка, и, намотав плащ на руку, она просто подпрыгивает вверх, и начинает бег по стене. Чуть чары на подошвы, и аккуратно, на цыпочках, едва касаясь поверхности, чтобы не вызвать новый обвал она перемещается вперед, попадая в плотное облако повисшего в воздухе  песка. Дело дрянь. Все указывало на то, что впереди случился обвал, который перекрыл дорогу.
Она спрыгнула рядом с Умино и тут же развернулась к процессии, которая топталась на месте – особо любопытные уже порывались сунуться следом за учителем, который вглядывался в полумрак, освещая себе путь факелом.
- Все отступили на пять шагов назад, - слишком глубоко вздохнула, и закашлялась. Пришлось закрывать пол-лица рукавом плаща. Она скользнула взглядом по первым рядам и нахмурилась – сопровождающих шиноби не было видно, - где Нарико и Акира?
Вопрос повис в воздухе – девушка развернулась так резко, что плащ закрутился вокруг талии, и в два шага обогнала Умино, прищуриваясь и едва не спотыкаясь о первые камни, прикатившиеся с горки обвала.
Если эти два идиота созерцают закупоренный проход, вместо того…
Остаток мысли так и не оформился в проклятье в сторону подчиненных. Просто потому что это стало бы нечестно по отношению к почившим – ноги Нарико торчали из-под огромного валуна, который принесла с собой волна песка. А вокруг расплывалось черное в свете факелов пятно крови.
Болезненный хрип сорвался с губ куноичи – не было даже шанса помочь им, это заняло бы слишком много времени, и при новом взрыве могло стоить гораздо большего сила жертв. Анко позже попросит прощения у своих товарищей, за то, что выбрала не их жизни, а чужие.
- Разворачивай всех, пойдем в обход, - хриплый, отрывистый приказ в сторону Ируки, и она опять закашлялась.
- Что произошло? – удивленные голоса от преподавателей, которые тоже спешили к месту обвала. Кто-то из них оказался слишком уж глазастым, и сразу приметил кровь на земле, - Ох, Ками-сама, их засыпало? Мы можем помочь??
Нервный, возрастающий шепот стал превращаться в панические крики – «кто-то погиб?», «мы не сможем выбраться?», «Ируку-сенсея завалило песком?».

+3

8

- Где Нарико и Акира?
- Ага.
Ответа на этот вопрос у Ируки, понятное дело, не было. Да и не нужен он был, особенно от него. Едва приметив ногу, торчащую из-под тяжелого завала из песка и камней, он тотчас же поднял факел как можно выше, отведя в сторону, не давая близко стоящим эвакуирующимся что-то разглядеть. Кроме, конечно, того, что самые глазастые уже успели увидеть.

Ну а больше всего Ируке сейчас хотелось  бросить этот тупой факел на пол с силой, растоптать его, испинать стенку и, неловкой кучкой привалившись к этой самой стене, в бессилии заскулить.
Или остаться стоять у завала, долго разглядывая сандалию одного из АНБУ, который неизвестно сколько теперь пролежит в своей могиле здесь. Под землей и еще раз под землей. Под землей в квадрате. На пару ярусов ближе к Аду, если таковой в этом мире имеется.
Или проморгаться и вдруг обнаружить, что просто задумался посреди урока, пока дети пишут какую-нибудь самостоятельную работу. И что ничего этого не было, а он от недосыпа сам себе ужасов навыдумывал.

Под импровизированной маской из горла бадлона Умино сильно закусил губу.
- Кто это там меня хоронит?! Нет, все обошлось, но наши сопровождающие оказались по ту сторону от завала, мы с ними встретимся уже на месте. Сейчас мы пройдем в обход.
Держа источник света высоко над головой, он стал пробираться обратно, по ходу дела спрашивая у детей, все ли в порядке, не попал ли песок в глаз, поясняя тем, кто не услышал, чем они сейчас займутся.
- Кто знает, где есть еще один проход до убежищ в горе Хокаге? – спросил он громко, наконец стащив с лица ткань. От налившихся было на глазах слез не осталось и следа. Дети оживились, стали тыкать пальчиками в каком-то абстрактном направлении «Там!»
- «Там» - это не координаты, Хиёри. Давненько мы с вами опросы не устраивали, а?
Судьба – зверь беспощадный, который глотает людей не жуя. Так глотаешь рыбий жир в детстве, чтобы только не чувствовать неприятного вкуса. Если бы судьба тщательно прожевывала человеческие тела, во рту у нее взрывался бы вкус счастья, горечи, радости и грусти. Кто знает, что с этим делал бы зверь, но уж жестоким таким не был бы точно.
Боковой тоннель должен ответвляться метров эдак через триста. Он намного уже, а потолок там еще ниже. Процессия растянется длинной цепью, и путешествие к спасению станет, увы, еще опаснее. Бахни и там – все, не спастись и не отделаться… «двумя телами», - подумал Ирука с каким-то отрешением.
- Анко-сан!  - крикнул он куда-то в конец толпы. – Я первым пойду, не против?
И пошел, то и дело оборачиваясь назад и боясь, что вдруг оглянется, а там стена из камней и грунта. Сердце мотылялось у него в груди, и было чунину очень страшно потерять этих детей, страшно за всех, кто сражался на поверхности, и страшно, потому что спасти всех, кто ему дорог, всю эту деревню, он не мог никак.

+1

9

Каменная пыль оседает на ресницы, делая их свинцовыми, неподъёмными – будто тяжелые грузы тянут веки вниз, призывая закрыть глаза и остаться одной в этой спасительной темноте. Тени, от резко вскинутого вверх факела, взметнутся наверх к потолку и запляшут в диком, пугающем танце, под аккомпанемент гудящего сомна людских голосов.
- В обход идти намного дольше? Вдруг случится новый взрыв?
- Ирука-сенсей мне песок в глаза попал. Щиплет.
- Почему бы не попробовать разобрать завал…?

Недовольные голоса. Испуганные голоса. Живые голоса.
Анко как завороженная смотрит вниз в темноту камней, что стали могилой для двух молодых джоуинов. Вряд ли кто заметил, но коридор деформировался не только от обвала – Наруко и Акира успели сориентировать вовремя и создать каменную стену защищающую колонную людей от катящиеся валунов. Создать успели, а отойти прочь – нет. Герои. Посмертно.
- Ваш сын погиб при выполнении задания и представлен к награде.
Ей придется дважды повторить эту фразу и склониться в глубоком поклоне. Не потому что, так предписывает церемония почтения к родственникам погибших. А потому что невыносимо видеть как на потемневших от горя лицах проступает ненависть. Почему должен был умереть их сын и гордость, а тот, кто без рода и племени выжил и посмел явиться с дурными вестями на порог?
- Он с честью выполнил свой долг и своими действиями спас колонну гражданских лиц при эвакуации.
Повезет, если на этой части не прозвучит хлопок закрывающейся перед носом двери. Больно ли? Нет. Чувство боли давно уже обтесалось и затупилось о ровные ряды надгробных плит, под которыми лежат товарищи и те, кто ушел раньше срока, да и сегодня погибнут многие – эти двое стали лишь первыми в длинном списке, что размотала смерть.

Темнота вокруг сгущается, липкими, холодными щупальцами проскальзывая за ворот плаща и вгоняя в озноб. Куноичи вновь осталась в конце колонны наедине с двумя призраками, что с немым укором смотрят Анко в спину. Сама она тоже глядит на спины уходящих людей, что тянуться за голосящим Ирукой послушным стадом.
- Двадцать минут пути, по правую руку будет подсобка с резервами воды…, - кричит она вслед Умино. Их путешествие затягивается, а дети хоть и терпеливы, но уже наглотались пыли и порядком испуганы. Куноичи зябко ежится, и совсем уже тихо, почти себе под нос добавляет, - … и сухпайком.
Призраки чуть заметно трепещут за плечами.

- Опять в сухпайке сплошные галеты. Лучше бы солонину положили. Как я проживу день на сладком печенье? – Нарико небрежно вертит в руке сверток, а после аккуратно складирует обратно в подсумок и чуть неловко улыбается, - племяннице принесу. Она их любит.

И отгоняя прочь такой навязчивый запаха сладких галет, который внезапно повис в воздухе, Митараши догоняет последние ряды, чутко прислушиваясь к каждому гулкому звуку с поверхности.

- Сенсей…
Кто-то настойчиво дергает ее за рукав.
- Какой я тебе сенсей? – хрипло, рыкающее, зло она выдыхает слова и только после этого смотрит на говорящего. Мальчишка из приюта шарахается в сторону, но рукав плаща не отпускает, а за стеклами очков, что сверкают отблесками факелов, отважные глаза. Анко поджимает губы, и оглядывается в надежде, что рядом окажется кто-нибудь из учителей академии. Напрасно, впрочем, она итак отстала от общей колонны, а тут еще эти... из приюта, - чего тебе?
Чуть мягче, но все равно зло. Токубецу не расположена сейчас выслушивать детский лепет, для этого существуют специально обученные люди.
- Марико устала. Нам тяжело ее нести… отстаем, - тонкие, детские пальцы соскользнули с ткани. За пазухой широкой рубахи тихо мяукает котенок, и от всей этой картины Анко хочется завыть. Но вместо этого она расправляет плечи и, наклонившись, подхватывает самую младшую девочку на руку. Та легкая словно былинка – широко зевает и трет кулачками глаза. Остальные сбились вокруг куноичи полукругом, выжидательно глядя на нее.
- Рядом держитесь. И не болтайте, - злость уходит куда-то, словно в водосток, оставляя после себя привкус горькой, тупой жалости к потерянным детям. Она ощущает щекой теплую голову ребенка, с пушистыми темными волосами, струящимися локонами к плечам.
Люди продолжают путь, делая огромный круг, но медленно приближаясь к своей цели. И даже не подозревают, что уходят все глубже под землю. Все больше давят на уши стены, а воздух становиться тяжелый и с землянистым привкусом. И из каждой щели за колонной людей пристально, любопытно и зло наблюдают сотни крысиных глаз.

+1

10

В жизни Ируки было чрезвычайно мало смертей. Родители, несколько семей по соседству от их дома. Похоронил одного друга, которого вернули с миссии в двух мешках. Пара сокомандников на миссиях. Иногда кто-то из смутно знакомых шиноби. Это никогда не было повседневной реальностью Умино, он не привык к смертям, и негде ему было наловчиться закрывать мутные мертвые глаза.
А потом он ушел с полевой работы. Академия, штаб, то да сё, какие тут смерти? Тут и серьезная травма – из ряда вон выходящее событие. «Ай-ай-ай, Ирука-сенсей, а вот почему у вас в этом месяце две сломанных руки?»
Ну как почему. Мы учимся, чтобы потом все эти сломанные руки и ноги были у противника, а никак не у нас. Травматизм в процессе тренировок – неотъемлемая часть обучения. И если дите, выбив палец ударом о тренировочное чучело, начинает орать на всю Коноху, кто-то должен рассказать ему, чем чреваты такие «арии».
Шиноби Конохи буквально года на четыре старше Ируки и ровесники его из тех, что поспособнее, все как один поучаствовали в предыдущей мировой войне. Сам он тогда был мелковат даже для обычных миссий. Слишком мал, слишком неумел. Как будто что-то изменилось. Пороха не нюхал. Вот повезло.
И да, действительно повезло. Если кто-то кичится количеством трупов своих товарищей, собранных с поля боя, Ируке его жаль. Количеством шрамов если кто гордится. Если шрамов много, значит частенько тебя кунаем доставало, а, шиноби-сан? Так вот теперь бери свою миссию и, будь добр, иди свою самооценку за счет кого-нибудь другого повышать. Иными словами, то, что происходит сейчас на поверхности, Умино воспринимал без азартного восторга. Первое масштабное происшествие со времен Кьюби! Вот теперь-то я им задам! Никакого мальчишеского порыва, ни капли энтузиазма, только желание зажмуриться и не думать.
- Понял! – крикнул он в конец толпы. А конец далеко, коридор сделал небольшой поворот, так что хвоста и не видно теперь. В очередной раз  усилием воли заставив себя сдвинуть брови, вместо того, чтобы собрать их домиком от беспокойства за Анко (смешно, но правда), он поднял факел чуть выше перед собой и зашагал вперед.
Вот теперь можно перестать думать, теперь только шагать и шагать, переставлять ноги, прислушиваться к шороху песка и тому, что происходит снаружи. Прислушиваться к детским голосам. Кто-то отживел и уже принялся спорить, кто кому надерет зад, если встретятся Третий и какой-то там Красный из комикса про могучих шиноби. Не думать – очень приятно.
Кто-то дергает маленькой ручкой за полу форменного жилете и тянет ладошку, чтобы взять сенсея за руку, но Ирука лишь поднимает брови, сделав удивленное выражение лица, мол «Веди себя немного взрослее». Не хотелось ему сейчас этих маленьких ручек, которые только палец его могут обхватить, не то что ладонь. Не надо ему этого напоминания об ответственности.
- Устала, Марико? Скоро уже придем, потерпи еще чуточку, - только и говорит он. Марико совсем еще маленькая, но уже учится в средней группе. Разумеется, он был против перескакивания классов, но руководитель Академии «настоял». Кулаком по столу стучал, ишь ты. Он бы хотел сказать Марико, что вот еще капельку, и она увидится с мамой и папой. Она большая умница, но даже в часы занятий очень скучает по родителям и никак дождаться не может звонка с последнего урока. А Ирука совсем не был уверен, что маму и папу она увидит снова. Ему очень хотелось бы этого, но нет, успокоить такими словами, значит, может быть, соврать. Врать плохо.
У подсобной каморки с водой и каким-то сухим пайком он решил не останавливаться. Идти-то осталось ерунда совсем – минуток пять, не больше. Вот уже совсем скоро покажется такой же люк, в какой они прыгали в самом начале. Пара печатей – разойдется тяжелая заглушка, станет легче дышать, станет посветлее, станет полегче, и надежда. Появится надежда. У этих детей. На то, чтобы дожить.

Хотя бы до своих первых миссий.

+1

11

Длинные, извилистые коридоры подземного лабиринта впервые за долгое время наполнялись жизнью. Мерный гул голосов людей приобрел более мирные нотки, где-то даже начал раздаваться робкий смех – преподаватели подбадривали свои учеников, предчувствуя, что скоро их горестям придет конец. Анко глубоко вздохнула, мысленно возвращаясь к завалу, который похоронил под собой двух молодых шиноби. Ребенок на ее плече заворочался, проваливаясь в глубокий сон, и куноичи невольно отвлеклась от мрачных формулировок в отчете.
Интересно, что снится детям?
Сегодняшний день явно внесет корректировки во сны молодого поколения Конохи. Митараши хмыкнула и сдула прядь волос, попавшую на глаза – оно и к лучшему. Даже в таком возрасте стоит понимать в каком мире они живут, раз уж встали на путь шиноби. Рано или поздно кто-то из них будет защищать деревню. Или станет сопровождать колонну гражданский во время эвакуации.
Или погибнут под завалом. Снится ли подобное детям?
Анко не знала. Ее сны давно уже поглотило кровавое марево сопровождаемое аккомпанементом змеиного шипения.
- Ну-ка в сторону, - она обогнула троицу преподавателей, попутно скидывая им на руки заснувшую девочку, - позади еще четверо, займитесь свои непосредственным делом, наконец.
О спину ударяются возмущения, но девушка их игнорирует, вертляво лавируя среди потока людей. Да, самая верная идея – заняться своим делом, тем которое ей действительно по нутру. И это явно не пребывание в компании сенсеев и их разношерстных подчиненных, которые и кунай то толком еще держать не научились. Вполне возможно, что через несколько лет кто-то из них перейдет в подчинение отдела токубецу как стажер, но пусть сначала доживут до этого славного момента. А глядя на некоторых Анко очень сильно в этом сомневалась.
- … все будет в порядке, Моэги! Старик ради деревни на все пойдет. А братик Наруто ему в этом поможет!
Он не сдержала ехидного смешка, адресованного исключительно в сторону «братика Наруто» сверху вниз посмотрела на молодого отпрыска клана Сарутоби. Потрясающая наивность. И откуда только такое берется? Впереди вновь раздался голос Умино, который одним из первых добрался до люка на поверхность.
Ах вот откуда.

Старое подсобное помещение у самого основания горы Хокаге пустовало давно, и почти не было видно за пышной зеленью деревьев. На полках засыхали банки с краской, а у садовых принадлежностей давно сгнили деревянные ручки. Толпы мышей давно обосновались здесь, по праву считая пустующую комнату своим домом. До сегодняшнего дня… Облачко пыли поднялось в воздух очерчивая края напольного люка – снизу раздался легкий стук, потом еще сильнее, гнилые доски затрещали и под новым ударом разлетелись в щепки. В этот же момент в помещении ворвались двое джоунинов, едва не столкнувшись нос к носу с Анко которая деловито отряхивала плащ, снисходительно оглядывая скромную обстановку подсобки.
- Митараши-сан? Вы изменили установленный путь для эвакуации…
- Да-да, - она отмахнулась, подхватывая под локоть одного из шиноби и отводя того в сторонку, - у нас произошел завала. Двое сопровождающих погибли, люди встревожены. Сможете довести их до убежища без новых эксцессов?
- Но, как же вы?
Снаружи раздался оглушающий взрыв, настолько сильный, что оконное стекло пошло трещинами. Куноичи молчаливо изогнула бровь – еще вопросы? Мужчины заметно напряглись, положительно кивая.
- Отлично, - Анко развернулась, находя взглядом Умино и оглушительно свистнула, - Ирука!! Спасибо за помощь. Похоже, под твоим руководством, у них, - широкий взмах над головами прибывающих в помещении детей, - есть надежда.
Она отсалютовала ладонью в сторону учителя, и многозначительно кивнув в сторону джоунинов вылетела наружу. Свежий воздух стал панацеей после пыльных, душных катакомб – Митараши глубоко вздохнула и устремилась туда где были слышны звуки сражения и лязг кунаемв. Хищно усмехнувшись девушка прокрутила в ладони свое оружие, чуть притормаживая на одной из крыш домомв, только для того чтобы дождаться как рядом с ней приземляться еще две тени. Солнце блеснуло в обнаженном лезвии катаны.
- Итак? Мы начинаем?
- О да, - на секунду она зажмурилась, медленно и с наслаждением облизывая губы, - Фаза № 2. Уничтожение противника!
Трое шиноби деревни скрытого листа сорвались с места, превращаясь в быстрые, вооруженные тени. Все верно, для них не существовало больше сентиментальности или наивного взгляда на этот мир. В их снах давно нет места радужным мечтам. Первый противник оказывается сразу за поворотом, и даже не успевает ничего понять, как оказывается в плотном клубке шипящих змей. Он умирает, видя свое орущее отражение в желтых, немигающих глазах. И перепрыгивая через мертвое тело, Анко знает, ради чего оборвала очередную жизнь. Ради деревни. Ради тех двоих ребят, что погибли под камнями.
Ради того, что бы еще некоторое время у детей Конохи были спокойные, мирные сны.

Эпизод завершен.

+2


Вы здесь » Naruto.The Returning in the Foretime » Отыгранные эпизоды » 2.6 Интересно, что снится детям?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC