Naruto.The Returning in the Foretime

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto.The Returning in the Foretime » Отыгранные эпизоды » В безумстве гибельной свободы


В безумстве гибельной свободы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://stat21.privet.ru/lr/0c1e7db5f9c5dd288aa7ed1f0e4cb8f8
Название:
В безумстве гибельной свободы
Участники:
Пейн, Учиха Итачи, Конан
Место:
Страна Дождя, башня
Очередность написания постов:
Учиха Итачи, Конан, Пейн
Событие:
Учиха  Итачи возвращается после совместного задания с Сасори и направляется к главе организации для того, чтобы сообщить о произошедших событиях, но Пейна сейчас не интересует, что же на самом деле случилось с шиноби из Конохи.
Вместе с Конан он сообщает о том, что пора начать охоту на джинчурики, а это значит только то, что Скрытый Лист и в частности Наруто будет находится под угрозой, а главное, его младший брат может пострадать. Итачи понимает, что не имеет права совершить ошибку и должен предложить разумный план того, как оттянуть нападение на некогда-то родную деревню. Быть может Пейн согласится отдать поимку девятихвостого Учихи и что будет думать про это Ангел?

0

2

Время сливается в одно алое месиво, когда все, что происходит в жизни - это или кровавые бои, или кровавый кашель, или красные облака на черном фоне. Или что-нибудь еще… почему-то тоже красное. В одной детской книжке с недетским концом Итачи читал, что красный – это цвет справедливости, в другой, уже совсем не детской, что кровавый подбой на плаще сулит мало чего хорошего, но зато с приключениями. В реальности же он видел, что красный – это цвет смерти, как ни крути.

Итачи устало потер виски и глубоко вздохнул. С последней битвы прошло достаточно времени, чтобы молодой организм шиноби пришел в себя, но… так работает организм здорового шиноби, не его. Итачи, прикрыв веки, осторожно пропальпировал глазные яблоки, прислушиваясь к отклику. Было больно. И после каждого нового использования шарингана – все больнее.

Хотелось горячего чая и тех пилюль, что иногда подкидывал ему Орочимару. До того как… А, неважно. Просто – до того. Боль растекалась по лицу, забиралась под волосы, сдавливала виски и бежала дальше, к затылку, к шее.  Боль…

Боль ждала его с отчетом в лице Пейна, выбравшего себе очень символичное имя.

Порывшись в сумке, Итачи достал небольшой изрядно затертый мешочек и аккуратно его развязал. Не орочимаровское средство, но лучше, чем ничего… На дне оставалось всего несколько таблеток, и, с трудом проталкивая в сухое горло одну из них, Итачи запретил себе думать о том, что будет, когда и они закончатся. Эту проблему он решит потом. А сейчас нужно выждать несколько минут, пока чакра разгонит по венам растворенный порошок и притупит болевые ощущения…

Прокручивая в мыслях последнюю миссию, Итачи направился к Пейну. Что ему успел рассказать Сасори и успел ли вообще – эти составляющие пока были неизвестными. Как и то, насколько поверил Сасори в происходящее.

«Ветер и пепел в округе…»

Итачи усмехнулся и покачал головой. Когда этот «ветер и пепел» объявится в пределах видимости любого из Акатсуки, у него должна быть образцовая объяснительная. Хотя всегда можно напустить угрюмый вид и ничего не ответить. По какой-то причине в рядах шиноби (даже если они были отступниками) такой трюк вызывал куда больше уважения, а порой и страха, чем любые объяснения.

Головная боль отступала, меняясь с агрессивной пульсации на тихое нытье – и с этим можно было жить. И думать – тоже можно. Итачи отметил, что снова машинально натирает большим пальцем заднюю часть своего кольца – каждый раз так, когда пускает мысли на самотек. Он проверял недавно: кромка кольца в этом месте уже сияла, отполированная до блеска.

И все-таки Итачи находил мир удивительно символичным. Был ли в этом какой-то особый замысел Пейна – присвоить Итачи именно это, именно алое кольцо? Итачи не верил в бога, ни в одно божество. Те давно оставили землю, раз допустили само существование Итачи. Или это были очень плохие боги, вроде того, которому поклонялся Хидан.
Да и что это за божество – Сюдзаку?

Но вот с цветом Пейн определенно угадал. Все там же, в недетских книжках, Итачи читал, что цвет киновари – это цвет с огромной энергией «невыносимого насилия». Для энергичных, здоровых и грубых людей. Для таких, каким Итачи нужно быть, чтобы пройти выбранный путь до конца. 

Итачи глубоко вздохнул. И вовсе не затем, чтоб успокоиться, а потому что никак не мог надышаться после того, как боль отступила. Ясность мыслей полностью вернулась, а в голове уже складывался, собираясь по кусочкам, план действий и повествования...
Представая перед Пейном, Итачи был уверен, что найдет ответы на все вопросы. 

* Сюдзаку – птица цвета киновари;
* Киноварь – минерал, позволяющий получить краску насыщенного кроваво-алого цвета.

+1

3

И вновь они могли ощутить пронзительный шёпот дождя, который безостановочно заливал блекло-лиловое селение безвкусными каплями слёз и отчаяния. Этот дождь опустошал сердца и рассыпался по земле блаженной мечтой Нагато; оставался безымянным лицом и надеждой истинного бога. Холодные капли обрушивались на испепелённую от огня землю, смывали запёкшуюся кровь и конечно, скорбели вместе с теми выжившими, кто в очередной раз познал горечь и ненависть отчуждённого мира.

В глазах бога тлела боль, уничтожающая скопление чувств и сожалений. Но память — это безграничное пространство, хрустальное зазеркалье прошлого из которого невозможно вернуть дорогие сердцу образы и мечты. А сердце было наполнено лишь желчью и минорными оттенками судьбы, чьей властью и были сожжены остатки добрых чувств и эмоций.

В этом мире невозможно объединить счастье и войну, сохраняя таким образом общий баланс между странами. Маленькие участки на карте остались обречены — они не имели права на жизнь и были лишь шахматной доской для минувших кровопролитий и жестоких бесчинств. Они озаряли утро нового дня алым закатом.

Среди истории сотни кровавых томов — это жизнь и существование человечества на сегодняшний день. Ничто не изменилось. Мир терял жизнь и цвет в отражении божественных глаз. И бог, который ругает тебя прямо в глаза, не совершит подлости. Следуй за лидером и верь в его драгоценную мечту. Спой слова надежды и прими его сторону. Никому не снится то, что его не касается, но крупицы восстаний будут повержены, а все предатели и враги бога окажутся захвачены.

Падший мир существует не для того, чтобы на земле был рай, а для того, чтобы на земле не было ада. Ложь порождает оттенки бездушных мечтаний о гармонии призрачного существования и это всего лишь пустые слова мнимых людей. Рядом с ненавистью всегда существовала любовь и это навсегда останется холодным оружием перед общей угрозой и объятиями смерти. Ничто не умирает до тех пор, пока жива память. Осколки прошлого сокрыты именно в ней. Не в сердце. Оно лишь бесполезный сосуд, разрывающий в клочья собственное тело.

— Ты вернулся к нам, Итачи. — тяжёлый голос и ледяное спокойствие ему присущи. Именно так из чёрных оттенков пустоты приветствовал гостя Мир богов. С этими же словами приближающаяся фигура раскрыла свою личность, а вместе с ним и ангела — вечного вестника бога.

— Что тебя привело к нам? — звуки шагов стихли. Пейн попытался уловить нить предстоящего разговора, принять нужную роль слушателя и оказать своему собеседнику максимум внимания и небесного снисхождения.

Глаза Мира богов внимательно устремились на Учиху Итачи, ожидая от него развёрнутого ответа.

Организация Акацуки слишком долго скрывалась в тени дождя и наконец настало время освободить главное оружие и обрушить его на пять великих наций. Правители из каждой страны окажутся в руках неизбежности. Им не будет дано выбора и второго шанса. Они познают боль и гнев бога на себе и своей стране — границы правления будут разрушены, а жизни сотен шиноби унесёт вихрь убийств. И на это будет воля божья. Она оправдает заветную мечту, чья основа послужит настоящим миром на этой земле.

«Я не вижу недоступных для меня границ.»

Отредактировано Pein (Вторник, 13 января, 2015г. 15:29)

0

4

Итачи всегда казалось, что здесь, в приемных покоях Пейна, каждый дюйм пространства дышит спокойствием. Гулкий шум собственных шагов, размеренный звук своего же дыхания, слышимый только для себя стук сердца – совершенное спокойствие, отрезанное от шумного лживого мира волей то ли безумца, то ли гения. Впрочем, если судить по своему опыту, то и того, и другого.

— Ты вернулся к нам, Итачи.

Пейн не спрашивал, Пейн констатировал. Так же спокойно, размеренно, не нарушая ни на каплю разрешенного уровня шума.

Вернулся, — ответил Итачи тихо. – После успешного завершения операции прибыл для дальнейших… указаний.

Его тон не был сухим и отчетным, напротив, он говорил так, как рассказывают о чем-то ясном и простом. Не связанным с сильнейшей организацией отступников и чьими-то смертями.

Что тебя привело к нам? – спросил Пейн.

И Итачи на долю секунды растерялся, не зная, как правильно ответить на этот вопрос. Но все же ответ нашелся почти мгновенно, совался с губ быстрее, чем текли его мысли.

Желание изменить этот мир, — ответил он честно. Слишком честно.

Поэтому что эти слова были ответом на все вопросы, на весь смысл его существования. И, в том числе, на вопрос Пейна.

Мы провели операцию по устранению шиноби Конохи,— продолжил Итачи все так же тихо. – И выполнили все, что в наших силах. Враг не побеспокоит нас долгое время.

«Ложь – это воплощение зла», — кажется, так писал Гете. Или не Гете, Итачи не помнил. Но тот человек явно ничего не знал о том, как выживают в этом проклятом мире шпионы. И он, этот то ли Гете, то ли нет, никогда не узнает, что  еще в то время, когда Итачи был маленьким, отец нередко требовал с него отчеты о совершенных делах. А он, подрабатывая с детского возраста двойным агентом, уже тогда научился вести беспредметные беседы, делать вид всезнающего человека, знать при этом почти все, врать в глаза при необходимости и говорить полуправду вместо истины все остальное время.

«Ложь – это воплощение жизни», — так бы возразил Итачи в ответ на слова Гете. А еще — воплощение все того же пресловутого мира на земле, который так хотелось защитить. И часть которого приходилось губить ради общего блага.

Итачи открыто взглянул в глаза Пейну, ожидая вердикта или дальнейших указаний. Изучая лицо их нового фальшивого Бога, Итачи не в первый раз думал о том, насколько сходятся цели большинства людей в этом мире. И как сильно многие люди, пытаясь их достичь, ошибаются в выборе своего пути. А еще о том, не ошибся ли с выбором сам Итачи.

И в этот раз, когда в голове вновь всплыл этот болезненный вопрос, он снова запретил себе об этом думать. Потому что в его  случае дороги назад уже точно не было.

Но у Пейна был свой путь. И Итачи должен был сделать все возможное, чтобы он стал максимально безболезненным для этого мира. Он обязан защищать все, за что отдал огромную часть своей души, все, за что обагрил кровью близких собственные руки.

Как планирует действовать наша организация дальше? – спросил Итачи, так и не повысив тона голоса. – Наш Бог уже приготовил новый план?

0

5

Нежная алхимия. Мякоть призрачных снов была пустотой и жалким обманом.
Тёплый колкий дождь. Вновь она слушала его шёпот и упивалась ядовитыми каплями воспоминаний;
Мягкий шёлк пустоты. Она больше не существует в его объятиях; лишь восполняет божественную судьбу, только не свою.

Распитая на двоих горечь. Её Бог был рядом. Ангел ощущает спокойствие и может следовать рядом. 
Шёлковые слёзы. Бесцветный, безвкусный оттенок безразличия при виде смерти.
Пепел надежд был развеян. Его поглотили разлитые реки отчаяния.

Тёмный просторный коридор. Холодная дорожка слёз.
Мёртвая душа. Её взгляд сверяет человека, которого они ждали. Нет причин для беспокойств. Она молча ожидает решающего мгновения.

Ледяной бархат страдания на тёмных ресницах. По венам разлилась боль. Её бездыханное тело тонуло в ледяном море.

В словах чувствуется потребность мира. Но в тело небесного светила впились острые нити гибели.

Ангельская надежда питающая сердцевину жизни Бога оказалась слишком слаба. Если бы она могла отдать свою жизнь в далёком прошлом, то всё было бы иначе.

Снег и дождь на её глазах; кровь и смерть в душе. Больше не нужен кокон ломких оправданий. Им так хорошо знакома липкая_вязкая пелена лжи.

Беспечное тело. Раздвоенная судьба. Для чего ей видеть этот раздробленный войнами мир; Конан питает слабость перед солнцем.

Но чёрные краски стекали по небу. В истерике, она лезвием резала прошлое, падала в слепом отчаянии.
В тишине стен правила воля и олицетворение дорогой мечты; в умирающем сердце от неё оставались лишь куски пепла.
Онемевшая от чувств. Уставшая от безответного крика она убивала себя.

На небе жила её душа; внутри только шрамы и рваные раны.
Хрустальные наивные глаза. Искали помощи. Повсюду были сломанные жизни и только дождь был рядом. Он уносил её всё дальше от несуществующего мира.

Вдумчивый голос. Она слушала его, наслаждалась каждой ноткой, каждым словом.

Безумный страх и павший на колени мир. Вся боль пролилась на каменный пол.

«Что же ты предпримешь, Нагато? Мы не должны позволить раскрыть себя. Ещё не время.»

- Шиноби какой из Пяти великих стран встали на вашем пути? - она проявила своё беспокойство и пролила свет личных сомнений сквозь темноту. Ей важно видеть истинное лицо врага. Она хочет разделять мысли и чувства своего Бога.

Её прошлое соткано из тонких нитей. Их было легко разорвать. Мёртвые чувства лишили Ангела сердца, пронзили его насквозь.
Её лицо больше не выражало эмоций. Она желала услышать о смерти предателей. Лично.

«От них следовало избавиться.»

В её холодном взгляде исчез блеск доверия. Ад воспоминаний медленно замерзал.
На губах сохла печаль. Зеркало глаз отражало пустоту.

Приходилось согревать себя несуществующим прошлым. Конан замерзала, теряла себя. Цветок дрожал на ветру; подчинялся бестактным манипуляциям холодного ветра.

Белоснежного счастья больше не существовало. Ей сложно поверить, она холодно смотрит на Итачи. В этом человеке высокое сочетание лжи. Его слова пропитаны мечтами.

Она не понимает его.

Отредактировано Konan (Среда, 4 февраля, 2015г. 02:22)

+1

6

Pain
https://lh3.googleusercontent.com/-shFk9pBKUjU/UUcrruW96fI/AAAAAAAAABE/dUJYrR0Dd3I/s0-d/533032_194891943957528_1962473453_n.jpg


We live In hope of deliverance
From the darkness that surrounds us ©

— Желание изменить этот мир
Хороший ответ, даже слишком хороший. Пейн понимал, насколько Учиха отличается от большинства собранных ими шиноби. Если бы Лидера когда-нибудь спросили, кому бы он скорее доверился, то, несомненно, обладатель шарингана занял бы далеко не последнее место. Как жаль, что мотивы Итачи отличаются, равно как и цели. Тем не менее, пока тот исправно служит на благо идеи, недооценивать такую помощь ни в коем случае не следует.
Мир Богов застыл на серой каменной площадке, но вглядывался не в мягко шелестящую пелену дождя за окном, а в лицо нукенина. Бесстрастный взгляд ощупывал каждый его сантиметр, но маска ледяного спокойствия даже не шелохнулась. Тем лучше. Самообладание - весьма ценное качество, которого многим не хватает.
Человек, без малейших колебаний вырезавший свой клан, докладывал о результатах операции в стране Рек. Пейн слушал, Пейн был доволен. Несмотря на то, что какое-то время новое убежище для них закрыто, в будущем оно послужит отличным местом для проведения процедуры извлечения. План начинал претворяться в жизнь, пока еще маленькими шажками. Но один маленький камешек способен вызвать обвал в горах, если знает, как распорядиться тем, что имеет. Организация Акатсуки же являлась не мелкой песчинкой, но внушительных размеров валуном. Эти размышления на мгновение заставили потускнеть призрачную завесу из воспоминаний и болезненной горечи, давно ставших бессменными спутниками Нагато.
Конан, безмолвной тенью стоящая по правую руку от Мира Богов, разорвала тишину, сопровождаемую мерным звуком льющейся с небес воды. Мелодичный, но от того не менее холодный голос, разогнал мрак.
- Шиноби какой из Пяти великих стран встали на вашем пути?
Ход мыслей Лидера поразительным образом совпал с произнесенным, но если губы обладателя риннегана и тронула едва заметная улыбка, то это осталось его персональной тайной. В корне, данная информация мало что меняла. Листьям свойственно опадать, камню крошиться, а молния и вовсе мелькает в грозовую пору лишь на мгновение. Казалось бы, вокруг столько неудобств, но заставить себя начать всегда трудно. А у Пейна в распоряжении имелись лучшие в мире мотивационные тона. Такие, как скорбь, боль и ненависть. Мрачная гармония, приготовленная из этих составляющих, позволяет взглянуть на все совершенно иным, чистым и незамутненным взглядом. Что касается бывшего ниндзя Конохагакуре, то тот уже доказал, что не скован мнимыми связями и не питает пустой жалости к помехам, которые встают на пути к цели. Однако, план подразумевает четкую и абсолютно недвусмысленную организованность в действиях. Для этого ему нужно знать, кто раньше времени решил вступить в опасную шахматную партию за другую сторону. У кого же на руках козыри, и какие, Лидер был прекрасно осведомлен благодаря обширной сети, сплетенной одним из десятки избранных. Несмотря на то, что, по всем законам природы, положено заниматься этим не скорпионам, а паукам. Но полностью Нагато не смел верить никому, кроме двух людей, бывших по совместительству единомышленниками и самыми близкими соратниками. А поэтому, помимо мягко стелющегося дождя, неустанно очищающего засохшую кровь с поверхности Амегакуре, Лидер имел в своем распоряжении и других собственных осведомителей.
- Меня интересует, с кем именно вы столкнулись и чем закончился конфликт. - тяжелые слова срываются с губ, словно особенно крупные водяные капли, падающие вниз под давлением своей массы. - А также то, как данное событие повлияло на подготовку нового убежища. Личное же мнение Итачи сейчас ровным счетом ничего не значило. Возможно, из него и можно было бы извлечь полезные сведения, но сегодня не время для проявления излишнего интереса. Их путь пройдет по скользкому лезвию ножа над бездонной пропастью, и оступиться в самом начале - тоже самое, что задохнуться в чреве матери для нерожденного младенца.
— Как планирует действовать наша организация дальше? Наш Бог уже приготовил новый план? - вот и вопрос. Что же, Читающий луну прекрасно разглядел невысказанное между строк, избавив Лидера от вводной части объяснений.
Сесть гостю Пейн так и не предложил, в то же время и сам не собираясь менять свое положение. Он никогда не делал подобного, будучи уверенным в том, что вместилище для божественной сущности не должно предаваться мелочным удобствам. Они ни к чему, они лишь лживые спутники, ведущие к берегам мутного омута бездействия.
- Все пришло в движение. Настала пора выйти из тени. Ты знаешь, о чем я говорю. - секундная пауза, дабы дать Учихе возможность вспомнить давний разговор, который он провел с членами организации еще в те времена, когда змеиный саннин входил в их число. - Мы долго ждали, но сейчас наступил подходящий момент. В деревне скрытого Листа, как известно, проходят экзамены, в которых участвуют студенты нескольких стран. Это станет прекрасной возможностью для демонстрации силы. Ждать, пока джинчуурики Девятихвостого будет помещен под защиту либо же сам станет представлять угрозу - непозволительно. В момент проведения экзаменационных испытаний мы легко вычислим его местонахождения, после чего нанесем удар. Быстрый и точный, одним движением решив проблему с самым опасным из биджу.
Мир Богов не сводил пронизывающего взгляда с лица собеседника. Он помнил, что при бегстве из родного селения волей ли обстоятельств либо же счастливой случайности, но младший брат обладателя шарингана смог выжить и ныне находится в Конохе. Личные мотивы не должны мешать миссии, а потому стоит ли полагаться на Итачи в этом конкретном случае?

0

7

Итачи не любил отчеты. Он хорошо с ними справлялся, но не любил. Это осталось откуда-то из детства, когда нежелание отвечать на вопросы диктовалось как нежеланием врать, так и учиховской гордостью, согласно которой его словам должны были верить безоговорочно. Но Итачи был военным, а этому званию было плевать на личные предпочтения.

- Митараши Анко, Хатаке Какаши. Вместе с Сасори мы провели успешную операцию по их уничтожению. А о том, как данное событие повлияет на подготовку нового убежища, вам лучше осведомиться у Сасори, так как этот вопрос входил в его компетенцию.

Итачи едва уловимо, слегка натянуто, но все же вежливо улыбнулся, слегка поклонившись, отдавая таким образом дань уважения к своему Богу.

Вопрос  о том, что будет происходить с убежищами дальше, действительно не лежал ни в сфере его умений, ни в сфере интересов, ни даже в сфере поручений. Он был военной силой и, безусловно, в нужные моменты еще и отличным логическим вкладом в террористические операции, но его всегда оставляли немного в стороне. Может быть, в других отступниках говорила врожденная интуиция, отвечавшая за чувство опасности… А может так просто совпали обстоятельства? Ответа на этот вопрос Итачи не знал. И иногда боролся с соблазном заглянуть в чью-нибудь голову. Например, в голову Пейна.

Но в случае с их Богом они были на равных. Глаза Пейна не помогут пройти ему сквозь щит Шарингана, а Шаринган, соответственно, не даст Итачи ответов на имеющиеся вопросы. Бог их маленькой, но смертельно опасной организации еще долгое время (если не навсегда) будет оставаться загадкой.

- В деревне скрытого Листа, как известно, проходят экзамены, в которых участвуют студенты нескольких стран, - начал свой рассказ Пейн.

Вот как… Значит, Пейн действительно хочет направить меня в Коноху…

Итачи знал, что однажды этот момент настанет. Что ему нужно будет вернуться в место, в котором он похоронил настоящего себя рядом с мертвыми телами его родителей, оставил прежнее «Я» в полных ненависти глазах любимого младшего брата…

- Это станет прекрасной возможностью для демонстрации силы. Ждать, пока джинчуурики Девятихвостого будет помещен под защиту либо же сам станет представлять угрозу - непозволительно.

И, в общем-то, явно понятно, почему именно Итачи. Совладать с девятихвостом, заточенным в мальчишке, под силу и в самом деле разве что Итачи. Ведь Шаринган позволяет не только заглядывать в душу своим противникам, но и управлять ими. Будь этим противником даже сам Курама.

- В момент проведения экзаменационных испытаний мы легко вычислим его местонахождение, после чего нанесем удар.

Объективно говоря, это был хороший план. Каким бы уровнем сейчас не обладал джинчуурики девятихвостого, с каждым днем он будет становиться сильнее. И Итачи скорее хотел бы узнать ответ на вопрос, почему этого ребенка не устранили раньше. Но воспользоваться экзаменационной шумихой, когда детей выпускают в запретный лес для опасных для жизни тренировок – это действительно было хорошей идеей.

- Один из этапов экзамена – прохождение миссии в закрытом лесу. Конечно, насколько мне известно, за состоянием учеников нередко следят камеры, но мы вполне можем найти человека, который поможет отвести взгляд экзаменаторов от джинчуурики и его команды. Уверен, это будет несложно - у Конохи немало врагов.

А еще, отправившись в Коноху, Итачи сможет лично убедиться, что у Саске все в порядке. И, если что, напомнить Данзо, кто из них сейчас владеет и ситуацией, и шатким миром внутри деревни.

0

8

Она оставалась немой фигурой этого разговора. Тихо внемлила строгим речам справедливого Бога, пыталась уберечь его хрупкое_сухое тело от непредсказуемой угрозы. Скрывалась в тени, пряча колкую печаль разбитой мечты в обществе пустого взора; яркого фальша надежд. Её губы пропитаны призрачной серостью безвкусных и бесцветных капель; остался лишь солёный осадок печали. Но не навсегда. В плену обличья Бога свет солнца оживал вновь. Тогда ей становилось тепло, а мёртвое прошлое рассыпалось кусками лёгкого пепла. Нельзя влюбить себя в мечту.

Шум разбивающихся капель не любил тихое безмолвие. Как всегда. Серый небосклон её сожжённых чувств похож на сломанные мечты голодных сирот.

Конан вновь подвергается лексической парадигме ярких лучей, молча скрывая стеклянный взгляд прозрачных зеркал. Она слышит его. Скрывает под куполом разбитой оболочки сердца лепестки наивной надежды. Она встревожена печальными новостями и не думая разрывает нити доверия, что были дарованы предателю. Ненавидит. Теперь она его ненавидит.

Тихий звук отдаляющихся шагов; он их не оставит. Всего лишь даст ложную надежду на свой скорый уход. Ей требовался монолог с Богом, иначе она не сможет начать завтрашний день в плену безразличных взглядов к чёрствому миру. Так будет спокойнее. При необходимости вырежет из своей жизни бумажное солнце и будет согревать им ломкое тело дорого Божества. Он может воплотить тёплые мечты в жизнь, пролить с небес сладкий нектар радужной жизни. И, конечно, испепелить врагов и предателей, что пытались разрушить мост к настоящему миру.

Ангел одаривала немой тишиной каждое звучащее слово. Послушно обращалась к речам Бога; с пониманием разделяла взгляды на падший_умирающий мир.

Ей была знакома каждая нота звучащего дождя. Сухая печаль окончательно уничтожила ясные отрывки её рваных воспоминаний. Переплетая пальцы в отражении разлитой печали, её чувства распадались на бумажные осколки несбыточных фантазий. Прямо на глазах, проникая сквозь тёплые пальцы рук. Ей больно, но она предпочитает глотать слёзы. Больше не желает оставаться собой.

- Я очень хочу поверить в это, Итачи. - она осторожно пытается предположить, но не желает оставлять Бога наедине с этим человеком. В очередной раз видит опасность, но не испытывает надобности говорить об этом вслух. Конан не_желает нарушать цикл важной беседы, но сейчас она остаётся лишней для Божественного взора.

Больше не хочет терять. Никого. Подвергается онемевшей наивности, но всё равно не может отступить от Бога ни на шаг. Без надежды бросает взгляд на величественное обличье, теряя свои глупые мысли. Лучше бы не отвечала.

Прячет мягкую печаль под тяжестью горького прошлого, старается избавить себя от ненужных эмоций. В ней больше нет места для тёплых чувств, которые она так бережно пыталась сохранить. Её наивный мир давно мёртв.

Боится предположить количество мёртвых тел; всё равно не сможет отгадать. Учитель оставил сирот слишком рано, они не были готовы встретиться с кошмарными мотивами войны. А теперь в них лишь пепел. Остатки нежной мечты Яхихо.

«Не верь так слепо этому человеку, Нагато...»

0

9

Pain
http://images4.fanpop.com/image/photos/19100000/Pain-naruto-shippuuden-19108579-1280-720.jpg


It keeps raining,
сause we are blind,
it will keep raining,
cause we are tired. ©

Выслушав брюнета в черном плаще, Пейн поймал себя на том, что ему нравится его ход мыслей. Действительно, тех, кто ведет наблюдение за испытаниями придется устранить или же чем-то отвлечь. Учиха пытается избежать лишних жертв со стороны своих соотечественников? Даже если так, мешать здесь ни к чему. Главное - успех, а методы не столь важны. Упоминание о кукловоде заставило сделать внутреннюю отметку в памяти, его также следует вызвать с докладом. Надо сказать, что забывчивостью Лидер не страдал. Одним из преимуществ его нынешнего состояния являлся разум, функционирующий словно размеренный часовой механизм. Лишенный эмоций и прочих отвлекающих факторов, он был сосредоточен на главном и работал с максимальной эффективностью.
Встреченные Сасори и Итачи шиноби в целом нисколько не заинтересовали Пейна. За исключением одного из них, конечно же. В принципе, при желании чистокровный обладатель шарингана вполне мог расправиться с его менее родовитым владельцем. Окончательно списывать со счетов, впрочем, Копирующего пока не стоит. Вряд ли Учиха лжет, но столь опытный шиноби мог умудрится выжить даже в столкновении с таким гением. Определенно, беседа с нукенином из Суны состоится в ближайшее время.
- Я очень хочу поверить в это, Итачи. - тихий голос прозвучал из-за спины. Обычно Конан предпочитала хранить молчание в разговорах и лишь изредка позволяла себе отрывистые реплики. Как и сейчас. Глядя на нее, иногда становилось странно. Возвращался призрачный морок из прошлого, который давно потускнел и осыпался пепельным цветом. Но сейчас партнерша явно была чем-то встревожена. Едва ли это смог бы уловить кто-то еще, но Нагато слишком хорошо знал ту, что не расставалась с цветком оригами в ее волосах. Он служил украшением, но заключал в себе необъяснимую красоту. Простую и в то же время смертоносную. Даже он никогда не видел, как подруга детства заменяла старый бумажный шедевр на новый. Бумага долговечна, но ей свойственно портиться от внешних воздействий. Всего одно окунание в горячее пламя или ледяной горный ручей и она быстро увянет, растаяв под давлением неподвластных ей стихий. Когда в голосе Конан проскальзывают едва заметные нотки тревоги, стоит прислушаться. Всегда слишком осторожная,  леди-ангел многого страшилась. И не напрасно. Сам Пейн прекрасно понимал, на какой путь они ступили в тот давний день, но на сомнения не было ни времени, ни причин. И если он стал Лидером тех, кто принесет в мир новый рассвет, то ей пришлось полностью погрузится под холодные струи дождя. Амэ - скрытое селение и оставлять его дела на произвол судьбы совершенно непозволительно. Но помимо того, кто бы управлял и приказывал, людям всегда нужен свет надежды. Эту обязанность пришлось возложить на помощницу, ставшую для деревни неким символом его власти.
Хорошо, Итачи справится с данной задачей лучше всех. Однако, отправлять Учиху одного лидер Акатсуки не собирался. Идеальным выбором стал бы Хошигаки, за прошедшее время прекрасно сработавшийся со своим напарником, но он до сих пор не вернулся с последнего поручения. Дейдара? Нет, этот вариант отпадает сразу. Нам нужно осуществить все, не поднимая лишнего шума и затем отступить вместе с захваченной целью. Сасори? Атаки кукловода направлены лишь на убийство, а рисковать носителем хвостатого мы не можем. Вырвавшийся на свободу Кьюби станет настоящей проблемой для поимки. Кроме того, тогда мы рискуем получить статус лишь одних из многих, кто охотится за Девятихвостым. Хорошим вариантом будет послать Конан сопровождать нукенина. Кто, как не она, сможет лучше всего проследить за идеальным выполнением задуманного.
Значит, решено. Обладательница синих волос отправится в Коноху в паре с Итачи.
Мир Богов не счел нужным поворачиваться, чтобы видеть обоих членов организации. Пейн и так прекрасно мог понимать, что сейчас происходит с его партнершей. Вряд ли она ожидает, что его выбор падет на нее, но примет это с должным пониманием.
- Итак, вот что мы предпримем. Итачи, ты отправишься в страну Огня через два дня. Именно в это время экзамены будут в самом разгаре. Твоя задача предельно ясна: найти и доставить джинчуурики Девятихвостого в место, которое будет указано. Желательно, чтобы он не находился на грани жизни и смерти. С твоими способностями, уверен, это не составит особого труда.  Зетсу проинформирует, где находится точка встречи.
Конан, отправляйся вместе с ним. И помните, провал недопустим.
- громкий тяжелый голос разносится по помещению, а слова срываются с уст, словно крупные камни падают на землю, заставляя взметаться вверх комья.
План имеет все шансы увенчаться успехом, хотя даже лучшие из расчетов могут потерпеть крах. Но они хорошо осведомлены, никакие непредвиденные обстоятельства не встанут на пути двух шиноби ранга S. А если кто и решится, то вряд ли ему можно позавидовать.


Дождь и не думал проходить. Одно из поверий Амэ гласило, что это само небо оплакивает жертв, погибших в чудовищной войне, где земли скрытого селения стали плацдармом для военных действий более крупных соседей. Едва ли подобную теорию можно считать правдой, но верить в нее хотелось.
Оставшись в одиночестве, Мир Богов прошествовал к каменному балкону с замысловатым ограждением и вгляделся в пасмурное небо. Амэгакуре оставалось безмятежным, здесь все шло своим чередом. Тогда он понял, что какие бы цели не стояли перед ними, но простых жителей деревни он в эту игру вовлекать не станет. На их долю выпало уже достаточно, пусть встретят рождение нового мира без ненависти в сердцах.
Капли продолжали барабанить, словно наигрывая незатейливый и легкий мотив, известный одним только им. Вода стекала по лицу и промочила плащ, но силуэт с рыжими волосами замер, не шевелясь.
Люблю дождь, он очищает.

Отредактировано NPC (Среда, 25 февраля, 2015г. 00:54)

0


Вы здесь » Naruto.The Returning in the Foretime » Отыгранные эпизоды » В безумстве гибельной свободы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC